Туркменские имена

4 января 2015 - Администратор
article3980.jpg

Антропонимика и антропонимия
 
Среди множества наук антропонимика (от древнегреческого антропос – «человек» и онома – «имя»), – пожалуй, одна из наиболее интересных. Ибо антропонимия, то есть собрание личных мужских и женских имён того или иного народа – это яркое отражение многих сторон его истории и быта, особенностей национальной психологии и контактов с иноязычной средой, природных явлений местной флоры и фауны.
Туркменская антропонимия – собрание личных имён туркмен – для исследователя также представляет собой неисчерпаемый источник изучения их далёкого и недавнего прошлого. В этом автор убедился в ходе многолетнего сбора антропонимических материалов в различных уголках Туркменистана. Вместе с их вариантами в папках более 15 тысяч имён. И, естественно, это далеко не всё.
Даже в семье, оторвавшейся от старых традиций, при наречении имён, имя новорожденного носит определённый смысловой отпечаток. Это или уважение к какому-либо из родственников или великих людей, выражающееся в наречении ребёнка его именем, или дань моде определённого периода, или отпечаток личного вкуса, иногда довольно вычурного и странного. А как обстоит дело там, где традиции ещё живы, как, например, в туркменской среде?
Здесь имя и в прошлом, и в наши дни было и остаётся нередко своего рода личным удостоверением человека, содержащим ряд сведений о владельце. Недаром туркменская народная мудрость предупреждает: «Перед тем, как драться, узнай имя своего соперника». Ведь, если, скажем, его звали Чары, Бяшим или Алты, это означало, что он четвёртый, пятый или шестой мальчик в семье, а иметь дело с несколькими братьями, которые могли прийти на помощь, хотелось далеко не каждому.
В ходе рассмотрения целого ряда туркменских имён, иллюстрирующих те или иные основные их группы, нам встретятся разные имена: красивых и не очень, утончённые и грубоватые, длинные и короткие. Но обладатели не очень красивых и утончённых имён, которым уже трудно что-либо изменить, не должны горевать по этому поводу, ибо, как гласит туркменская пословица, «ягшы адамдан говы ат галар» - «от хорошего человека всегда останется доброе имя».
 
О синкретизме туркменских имён
 
Две подруги – Алтын и Тылла. Не знаю, каков у них характер, но имена – золотые. А тут вот уже три – Гозель, Зыба и Джемиле, которые, судя по имени, должны быть красавицами. В чём же дело? Почему имена разные, а обозначают одно и то же – «золото», «красавица»? Да потому, что все они разноязычного происхождения, разными путями попавшие в пёструю толпу туркменских имён. Алтын и Гозель – слова тюркского происхождения, Тылла и Джемиле – арабского, а Зыба – иранского. Это явление носит характер синкретизма.
Синкретизм – смешение разнородных элементов в одной системе. В данном случае речь идёт о языковом синкретизме туркменских личных имён, их разноязычном происхождении. А это явление, как и ряд других, вызвано пестротой и сложностью этнических и исторических процессов, происходивших на территории Туркменистана.
В течение многих столетий местное ираноязычное население сталкивалось здесь с приходящими группами или поодиночке тюркоязычными племенами. Со временем тюркоязычное население стало основным, оттеснив или ассимилировав своих ираноязычных предшественников. Но связи самого различного характера с ираноязычными соседями – персами, курдами, а позднее – с белуджами, джемшидами – не прекращались. Поэтому мы и встречаем среди туркменских имён также имена ираноязычного происхождения, такие как: Рустем - имя одного из героев иранского эпоса, Мерет (древнеиранское Мердад) – название пятого месяца солнечного календаря, Дидар (дословно – «свидание», Шир («лев»), Азат («свободный, свободная»), Ширин («сладкая»), Тезегюль («новый цветок» или «новая роза»), Дестегюль («букет цветов»), Гюльджан («роза души»), Миве («плод»), Нязик («изящная») и другие.
Арабское нашествие слабо отразилось на составе населения Средней Азии. Но арабы принесли новую религию – ислам, получившую с течением времени, неограниченное господство. А через религию, связанную с семейной обрядностью, в том числе и наречением ребенка духовным лицом, в традиции наречения среднеазиатских и иных народов ворвались мощные потоки мусульманских имён, арабских или семитских по своему происхождению. Однако следует сказать, что туркменская традиция личных имён проявила завидное упорство, особенно у женщин, сохранив многие домусульманские имена. Это особенно наглядно заметно при сравнении с личными именами некоторых других народов. Например, в Дагестане имена арабского происхождения почти полностью вытеснили местные домусульманские. У соседей туркмен – узбеков, таджиков, персов, курдов, азербайджанцев – арабская струя оказала значительно большее влияние.
Чтобы сражаться с сильным соперником, нужна гибкая тактика. Туркменская традиция личных имён успешно применяли и её. Поэтому не было ничего особенно удивительного, если после многих лет знакомства случайно выяснялось, что у товарища, коллеги или соседа, кроме известного всем тюркоязычного имени Какагельды (дословно - «отец пришёл»), или Гарягды («снег выпал»), есть ещё, арабское - Абдылла («раб аллаха») или Абдырахман («раб милостивого, т.е. тоже аллаха»). Это явление может встретиться тем чаще, чем старше владелец имени. Однако бывает и у молодых. Дело в том, что арабские мусульманские имена были даны им при рождении муллой или кем-либо из верующих стариков. Однако в быту детям были присвоены свои имена, которые стали основными, попадая даже нередко в официальные документы.
После Октябрьской революции большие преобразования, произошедшие в культуре и быту туркменского народа, нашли своё отражение в появлении совершенно новоязычных имён - русских или западноевропейских, чаще всего связанных с тем или иным выдающимся революционером или деятелем культуры. Например, имя Владимир, в честь В.И.Ленина, Маркс – в честь Карла Маркса, Тельман – в честь вождя немецкого пролетариата Эрнста Тельмана, Клара – в честь Клары Цеткин и т.д. Естественно, после распада Советского Союза и объявления Туркменистана суверенным государством подобного рода именами нарекать новорожденных перестали.
Конечно, не следует думать, что все туркменские имена сохраняют своё одноязычное происхождение – тюркское, иранское, арабское, русское или иное. Очень многие из них отразили языковой синкретизм непосредственно в самой форме имени, часто состоящем из двух разноязычных основ во всевозможных комбинациях. Например, мужское имя Саламгулы состоит из арабского «салам» (мир) и тюркского «гул» (раб), то есть дословно «раб мира». Гельдымерет – из тюркского «гельды» (пришёл) и известного уже нам «мерет» - названия пятого месяца иранского солнечного календаря. А женское имя Джумагюль связывает арабскую «пятницу» («джума») с иранской «розой» («гюль»), означая – «пятничная роза».

Как называли мужчин
 
Медленно, как поступь верблюда, идущего в караване по Каракумским пескам, проходили годы и десятилетия под просторами Туркмении. Лишь время от времени проносились бурные потоки наводнений, и некоторых мальчиков, родившихся в те дни, называли Сильгельды («силь пришёл»). Иногда же по полям и селениям смерчем пролетала вражеская конница, и седлали коней в поход взрослые мужчины, а будущие воины, родившиеся в это время, получали имена Дженг («бой, сражение»), Гылыч («шашка»), Ханджар («кинжал») и тому подобное.
В именах очень многих представителей сильного пола, родившихся в пятницу («джума» или «анна») нашёл своё отражение этот день отдыха и молитвы мусульманской недели. Поэтому и встречалось так много имён Аннадурды и Джумадурды («пятница пришла), Аннаберды («пятница дала») или просто Анна или Джума. Правда, иногда можно встретить «пятницу» и в несколько необычном сочетании, например, Аннанепес («пятничный вздох»), Аннагылыч («пятничная шашка»), Аннагурт («пятница-волк»), Аннагулы или Джумагулы («раб пятницы») и т.д. Кстати, все эти пятничные имена очень распространены и в наши дни.
Нередко роль играл и месяц, в котором родился ребёнок. Так, мы встречаем немало имён Ашир, Сапар, Реджеп, Мерет, Ораз, Байрам, Гурбан по названиям первого, второго, седьмого, восьмого, девятого, десятого и двенадцатого месяца туркменского народного варианта мусульманского лунного календаря.
Если в день рождения ребёнка шёл дождь, его нередко так и называли – Ягмыр («дождь»). Если же выпадал снег – Гарягды («снег выпал»). Родившиеся на рассвете могли получить имя Дангатар («рассвет») или Гюндогды («солнце встало»). Если первый крик мальчика приходился на весеннюю пору, его иногда так и называли «по-весеннему»: Яз («весна»), Яздурды («весна пришла») или Язберды («весна дала»).
Цвет лица или волос также нашёл своё многочисленное отражение в именах. Чаще всего это Гара («чёрный») или Гараджа («чёрненький»). Реже Сары («жёлтый»). Ещё реже Ак («белый») или Акджа («беленький»), Гёк или Гёки («синий»), Гызыл («красный». «рыжий») и Гонур («коричневый»).
Нередко в многодетных семьях имя было как бы порядковым номером своего владельца среди братьев. Так получили распространение Чары (четвёртый), Бяшим (пятый), Алты (шестой). Встречаются иногда Еди (седьмой) и Он (десятый). Человек же с именем Экиз («двойня») наверняка был одним из близнецов.
Обычно родители хотят, чтобы их дети носили звучные красивые имена, вкладывают в них свою любовь, а также мечты о будущем их владельца. Поэтому и встречаются такие имена, как: Аман и Эсен («здоровый, благополучный»), Эзиз («дорогой»), Баллы («медовый»), Бегенч («радость»), Гуйч («сила»), Довлет («богатство, достояние»), Довлетмырат («цель, богатство»), Довлетгельды («богатство пришло»), Комек («помощь») и другие.
Дореволюционное прошлое налагало, безусловно, большой отпечаток и в области имён. Нередко родители давали детям имена правителей или богачей, считая, что это принесёт им счастье. Так появились довольно многочисленные Бегмырат («желание – бег»), Баймырат («желание - бай»), Баяр («барин, господин»), Хан, Ханмырат, Солтан, Шамырат и тому подобные Довольно значительная часть имён была связана с религией ислама и, естественно, в отличие от других аспектов имянаречения, где преобладала тюркоязычная основа, в большинстве своём была арабоязычного происхождения.
Кроме этого встречались и имена на первый взгляд, довольно странные – прямая противоположность звучным и красивым, о которых только что говорилось. Например, Италмаз означало «сабака не возьмёт», Порсы – «вонючий», Гуджук – «щенок», Таган – «треножник», Курре – «ослёнок» и тому подобные. Однако такие имена вовсе не свидетельствовали о нелюбви родителей к своим наследникам, а лишь об их суеверности. В семьях, где дети часто умирали, родители таким манером хотели обмануть болезни и смерть, кто, мол, польстится на ребёнка с таким именем.
В послеоктябрьский период среди туркменских мужских имён произошли определённые изменения. Традиции наречения имени, особенно в честь умерших старших родственников, продолжают сохраняться, но уменьшилось количество имён, связанных с религией и феодальной титулатурой. А имена вроде вышеприведённых Порсы, Гуджук, Курре и им подобных встречаются у послереволюционного поколения в основном лишь как фамилии, образованные от имени отцов и дедов.
Новые времена породили и новые имена. Это и заимствования новых иноязычных имён, в первую очередь русских и европейских и чисто советские имена, такие как Комсомол, Марлен (Маркс-Ленин), Сайлов («выборы»), Хемра («спутник»), Каналгельды («канал пришёл») и другие. Естественно после того, как в начале 90-х годов ХХ века Туркменистан стал суверенным государством, со сменой многих прежних ориентиров прекратилось и наречение детей подобными именами.
 
Как называли женщин

 
Каждой женщине хочется быть красивой и привлекательной, как каждому мужчине – сильным и мужественным. А если уж не получилось чего-либо из этого во внешности и характере родителей, они возлагают свои надежды на детей. Поэтому и встречалось так много красавиц: Гозель, Овадан, Джемал, Зыба, Джемиле. Нередко слово «красавица» усиливалось ещё каким-нибудь благозвучным термином, образуя сложное имя. Если, например, у будущей красавицы была небольшая родинка, её так и называли Халлыгозель («красавица с родинкой»); если её рождение приходилось на весну, она могла получить имя Язджемал («весенняя красавица»); если же девочка была белолицей – Акгозель или Акджемал («белая красавица»).
Белый цвет среди женских имён встречался значительно чаще, чем среди мужских. Поэтому и нередки были владельцы таких имён, как Акгыз («белая девочка или белая девушка»), Акджа («беленькая»), Акджагюль («беленький цветок»), Акнабат («белый леденец»), Акбегенч («белая, то есть светлая радость») и другие. В то же время смуглолицые могли получить имя Гарагыз («чёрная девочка или девушка»).
Цветы – одно из украшений нашей жизни. Один их вид и нежный аромат нередко пробуждают лучшие человеческие чувства. Поэтому вполне понятно, почему цветочная тема нашла столь благосклонное отношение к себе со стороны женщин при наречении именем. Имена «цветочные», то есть связанные с общим понятием «цветок» (гюль) или отдельным их видами, составляют весьма значительную часть туркменских женских имён. Приведём для примера лишь некоторые из них: «Гюль («цветок»), Гульдже («цветочек»), Гюллер («цветы»), Дессегуль («букет цветов»), Гюльбабек («ребёнок-цветок»), Эджегуль («цветок матери»), Язгюль («весенний цветок»), Акгюль («белый светок»), Сарыгюль («желтый цветок»), Гызылгюль или Бэгюль («роза»), Гюльалек («мак») и многие другие.
Ещё одну, довольно значительную группу, составляли женские имена со странной, казалось бы, здесь мужской основой «огул» - сын, мальчик. Однако для сведущего человека причина появления их вполне понятна. Дело в том, что в туркменской среде в силу сложившейся традиции появление первенца всегда связывалось с мечтами о мальчике-наследнике. Если же мечты не оправдывались, и рождалась девочка, её могли назвать именем, которое как бы магически утверждало появление мальчика-сына. Таким путём суеверные родители надеялись повлиять на судьбу, чтобы в дальнейшем она была более милостива к ним, особенно часто это наблюдалось в тех семьях, где рождались одни девочки, или родившиеся мальчики не выживали. Поэтому и появлялись имена типа: Огулболды («сын родился»), Огулгельды («сын пришёл»), Огулдурды («сын появился»), Огулгюль («Сын-цветок»), Огулбегюль («сын-роза»), Огулбэбек («сын-ребёнок»), Огулджан («сыночек»), Огулшат («сын-радость»), и даже такие требовательные, как Огулгерек («сын нужен»), или Огулдурсун («пусть будет сын»).
Остальные имена носили большую печать обособленности, хотя у многих сложных имён одна из частей могла встретиться и в нескольких вариантах. Так несколько имён было связано, как и у мужчин с мусульманской пятницей (Джума, Анна) или некоторыми месяцами туркменского календаря (в частности Ашир, Сапар, Мерет, Байрам, Гурбан, Реджеп). Наличие в имени названия пятницы или какого-либо месяца чаще всего указывало на время рождения его владелицы. Например, Аннагуль («пятничный цветок»), Аннабиби («пятничная госпожа»), Аннаджемал или Джумагозель («пятничная красавица»), Аннатэч («пятничная корона»), Аширгюль («цветок в месяце ашыр»), Меретгюль, Сапарбиби, Гурбангюль, Реджепгюль и другие.
Некоторое женские имена связаны с луной, что, возможно, является одним из отголосков почитания её в древности. Это – Айгозель («луна-красавица»), Айсолтан («луна-султан»), Айджахан («луна-вселенная»), Айгюль («лунный цветок»), Айджан («луна-душа»), Айболек («часть луны») и несколько других.
Среди женских имён встречаются и названия некоторых деревьев, дающих вкусные плоды, отдельных животных и птиц, отличающихся своей грациозностью и красотой. Есть немало имён типа: Шекер («сахар»), Ширин («сладкая»), Балджа («медок»), Набат («леденец»), Менли («имеющая родинку»), Чепер («искусная»), Садап («перламутр»), Дюрли («жемчужина») и им подобные.
Однако, ряд женских имен в прошлом был весьма далёк от того, чтобы связывать их с понятием о прекрасной половине человечества. Это были имена, уничижающие человеческое достоинство. В переводе они звучат, как «насытилась», «хватит, довольно», «последняя девочка», «старуха», «старая», «старая дева», «плохая» и т.д. Некоторые из них связаны, как и имена с основой «огул», с магической верой родителей в то, что у них после наречения таким именем, перестанут рождаться только девочки. Другие – со случайными событиями или именами умерших родственниц.
Отрадно, что подобные имена не встречаются в наши дни среди представительниц юного поколения, как это имело место среди их бабушек и матерей. В то же время, красивые традиционные женские имена, из которых я смог здесь назвать только незначительную часть, получили особое распространение. В советский период встречались также отдельные случаи переосмысления традиционных или проникновения иноязычных (русских и европейских имён).
 
Топонимия, флора и фауна в именах
 
Топонимия, как известно, - собрание географических имён. И многие личные имена туркмен связаны с топонимией. Один из моих знакомых носит фамилию Марджиков. На вопрос о происхождении он рассказал семейное предание о том, что фамилия эта происходит от имени деда. Дед его родился и провёл почти всю жизнь в родном Тедженском оазисе. Однако день его рождения совпал с возвращением его отца из Мары, куда тот несколько раз ездил по каким-то важным делам. Путешествия эти по тем временам были немалые. Поэтому за новорожденным и укрепилось его имя Марджак (дословно «Марыйчик»). Впрочем, назвать так ребёнка могли и в случае, если бы он родился после переезда семьи в Мары на временное и постоянное жительство. Этот вариант при наречении того или иного «географического» имени встречался даже чаще. Да это и понятно! Смена места жительства, особенно в оседлых земледельческих районах, была весьма важным событием семейного масштаба, и это стремились закрепить в своеобразном живом документе – именах детей, родившихся после переезда на новом месте.
Какие же из подобных географических имён встречаются в быту? Кроме упомянутого – Марджик, из прессы и личных расспросов мне встретились: Марлы («марыйский»), Теджен, Сарагт (т.е.Серахс), Саят, Сумбар, Этрек, Бэхерден и некоторые другие. В личные имена попали и название более мелких пунктов, например: Мяне (селение Меана Каахкинского района, Мюрче (одноимённое селение близь Бахардена), Энэв (Анау) и Кошили («кешинский» - от названия селений близь Ашхабада. Встречается и само «столичное» имя – Ашгабат, которое, в частности, носил один из туркменских прозаиков, писавший на русском языке.
Однако, пожалуй, более часто географические названия встречаются в личных именах просто как термины, хотя всякий раз за таким «просто» стоит какая-нибудь семейная история. Так, можно встретить «речные» имена: Деря («река»), Дерягули («раб реки»), причём в прикаспийских диалектах слово «деря» приобретает и новое значение – «море». К именам, связанным со степью, можно отнести Мейдан («пустырь», «площадь»), Мейданлы (« пустынный»); с горами – Джульге («ущелье»). При этом бросается в глаза, что среди личных имён, образованных от географических названий, основную массу составляют мужские имена. Женские же встречаются очень редко. Это, очевидно, было связано с тем, что езда и путешествия считались неотъемлемой привилегией мужчин, а женщины вынуждены были проводить всю свою жизнь в одном и том же селении, лишь изредка, с разрешения мужа, навещая своих родителей, если они жили в другом месте. В наше время положение, конечно, значительно изменилось, и молодые женщины ездят куда больше, чем их матери и бабки. Однако сила традиции в данном случае, при наречении имён новорожденным, остаётся.
Сельский житель всегда был близок к природе, сильнее чувствовал эту близость и свою связь с природой, с её растительным и животным миром. И это вполне понятно. Не говоря уже о культурных растениях, значительная часть дикого растительного мира оказывала неоценимую помощь человеку в его повседневной жизни, служа кормом для скота, а иногда и пищей для самого человека, употреблялись в качестве топлива, для различных хозяйственных нужд и т.д. То же можно сказать и о животном мире. Но, конечно, не одними только узко практическими свойствами руководствовались родители, давая своим детям в качестве имён названия того или иного представителя флоры и фауны. Немалую роль играли и такие их индивидуальные свойства, как красота, стойкость, сила, быстрота. Здесь опять проявляется наивная бытовая магия, которая даже уже не осознавалась родителями: ребёнок с таким именем должен унаследовать наиболее характерные черты своего тёзки – растения или животного. В древности же многие из таких персонификаций уходили своими корнями к тотемическим представлениям людей о происхождении их от мифических предков – животных, деревьев, явлений природы и т.д.
Приведём некоторые примеры. Мы уже говорили о многочисленных женских именах, связанных с названиями цветов. Из деревьев и кустарников этой чести удостоились: у мужчин – Арча (можжевельник), Керкав (клён), Гуджум, Петде, Дерек (тополь), Сазак (саксаул), Чалы (солянка кустарниковая), Черкез (солянка Рихтера), Гандым (растение джузгун) и некоторые другие; у женщин – Алма (яблоня), Хурма (финик), тот же - Дерек (тополь), Нары («гранатовая»), Узюм (виноград) и ряд других. Конечно, принцип географической локализации также нашёл своё отражение. Если, например, в горных и подгорных районах, где произрастали арча и керкав, чаще встречались эти имена, в приамударьинской полосе и Ташаузском оазисе, для которых характерны гуджум и петде, можно было встретить носителей этих имён. А имена: Сазак, Чалы, Черкез, Гандым были характерны для скотоводов полупустынных регионов Западной Туркмении.
Особенно много имён, связанных с названиями домашних животных, преимущественно мужских, можно было встретить у скотоводов, что вполне понятно. Например, мужские имена Инер («верблюд сильной породы»), Бугра (двугорбый верблюд»), Кошек («верблюжонок»), Гоч («баран»), Гузы («ягнёнок»), Теке («козёл»), Тайча («жеребёнок») и целый ряд других.
В отношении же имён, происходящих от диких животных, такой концентрации не наблюдалось. Они были более или менее равномерно рассеяны по разным уголкам Туркмении. Примером могут послужить, у мужчин – Арслан или Шир («лев»), Ёлбарс («тигр»), Гурт, Моджек и Бори («волк»), женские – Марал («лань»), Джерен или Кейик («джейран»), Товшан («заяц»), а также распространённые названия некоторых птиц: Билбил («соловей»), Сюльгюн («фазан»), Тоты («попугай»), Товус («павлин»), Сона («озёрная уточка»), Тарлан ("сокол"). Я не привожу здесь тех имён, образованных от названий животных, которые носили пренебрежительный характер. Почему их давали некоторым новорожденным, уже говорилось в предыдущих материалах. Что же касается попугая и павлина, которые приобрели в Европе в отзывах людей не очень лестные оттенки (болтливость и безвкусную пестроту), удивляться не следует: на Востоке за ними до наших дней признаны первоначальные качества умных и красивых птиц.
 
Религия и имена
 
Говоря о синкретизме туркменских имён, я уже упомянул, что значительная их часть, особенно у мужчин, имеет арабское происхождение. Такие имена пришли в Туркмению вместе с распространением ислама. Однако не следует думать, что все туркменские имена, связанные с исламом, арабского происхождения или звучат точно также, как у арабов. Наоборот, среди туркмен, в отличие от многих соседей, где ортодоксальный ислам пустил более глубокие корни, арабские имена в первоначальной форме (например, Шерафуддин, Нуреддин, Наджмеддин и т.п.) встречались нечасто и в основном в семьях духовенства и знати. Основная же масса имён, связанных с исламом и арабоязычной основой, была приспособлена к нормам туркменского языка или же носила смешанный характер.Одними из наиболее распространённых в этой группе были имена, связанные с основателем мусульманской религии – Мухаммедом. Наряду с полным именем – Мухаммет была распространена и краткая форма Мэммет, а в приамударьинских и ташаузских районах встречалась и совсем уж коротенькая – Мэт, Мат. Распространены были смешанные арабско-тюркские формы типа: Акмухаммет и Акмэммет («белый Мухаммед»), Мухаммедгулы («раб Мухаммеда»), Мухаммедберды («Мухаммед дал»), Нурмухаммет и Нурмет («сияние Мухаммеда») и другие.
Среди женщин встречались имена жён Мухаммеда – Хатыджа (Хадиджа) и Эше (Айша); среди мужчин - первых приемников Мухаммеда, правоверных халифов: Омар, Осман, Алы, а вот имя первого из святой четвёрки – Абу-Бекр - практически не встречалось. Интересно, что имя Алы в честь четвёртого халифа Али, наиболее почитаемого в Иране и Азербайджане у мусульман-шиитов, встречалось и у туркмен, хотя они были суннитами.
Широко была представлена религиозная титулатура: Молла («мулла»), Ымам («имам – предстоятель на молитве»), Ымамберды, Ымамгулы, Казы («духовный судья по основам шариата»), Хаджи, Ходжа («совершивший паломничество»), Сопы («суфий») и иные. Можно упомянуть также Овлятгулы («раб святого»), Кэбе (« храм Каабы в Мекке – наивысшая святыня мусульман»), Ыслам («Ислам» и Ысламгулы («раб ислама»). Привилегией женщин было арабское имя Дженнет («рай»).

В Туркмении насчитывалось шесть социально-религиозных групп, считавшихся «священными»: ходжа, ших, сейит, махтум, ата, мюджевюр. Это также отразилось в антропонимии, т.е. личных именах туркмен. Например, Ходжа, Ходжак, Ходжаберды («ходжа дал»), Ходжагулы («раб ходжи»), Шихберды («ших дал»), Магтым, Магтымгулы («раб махтума»), Сейит, Атагельды («ата пришёл»), Атадурды («ата появился») и целый ряд других. Правда, в отношении имён, связанных с «ата», чаще встречается иное объяснение - связанное с имянаречением в честь старших родственников.

Конечно, далеко не все имена арабского происхождения у туркмен были связаны с религией, Среди них были те, что не утратили своих нарицательных значений и вошли в словарь туркменского языка: например, Джамал, Джемиле («красота, красивая»), Сахы («щедрый»), Керим («щедрый, милостивый») и т.п.
Часть имён, связанных с исламом, была ираноязычного или ирано-тюркоязычного происхождения. Например, Пыгаммергулы («раб пророка» от иранского «пэйгамбер» - пророк и тюркского «гул» - раб), Пири (от иранского «пир» - руководитель суфийской общины), Пиргулы («раб пира»), Чарыяр (дословно четыре друга» - иранское название четырёх упомянутых выше халифов, Ишан (от иранского «они», позднее это местоимение превратилось у народов средней Азии в особый религиозный титул), Ишангулы («раб ишана»), Ишанберды («ишан дал») и т.д.

И, наконец, есть у туркмен имена, непосредственно связанные с самим Богом: арабоязычным (алла), ираноязычным (худай) и тюркоязычным (танры). Например, Аллаберды, Худайберды Танрыберды («бог дал»), а в приамударьинских и ташаузских районах ещё и Аллаберен, Худайберен («богом данный»).

Как можно заметить из приведённого, далеко не полного списка «религиозных» имён, весьма значительную их часть составляют имена, связанные с понятием «дан» и «раб»: «дан богом», «раб бога» и т.д. Захочет Бог – даст жизнь человеку. Захочет – отберёт. Эти представления находили отражение и в именах, чему способствовало духовенство, принимавшее активное участие при наречении новорожденного. Подобные имена можно найти у любого народа: скажем, у ираноязычных народов распространены соответствующие туркменскому «бог дал» - Худайдад, Алладад, у славян - Богдан, широко распространены в мире имена, образовавшиеся от греческого Феодор - "Богом данный" - Теодор, Фёдор, Теодоро, Тудор, Тейво и т.д.

Сергей Михайлович ДЕМИДОВ,

этнограф

 
 

← Назад