Туркменистан и поляки - некоторые исторические факты

8 июня 2016 - Администратор
article5419.jpg
Поляки в средние века практически не путешествовали в туркменские земли, в отличие от Турции и Ирана. Есть упоминания о том, что двор короля Казимира IV Ягеллона, посещали послы туркменского государства «Ак-Коюнлу».

Контакты между выходцами из Польши и Средней Азией значительно усилились в XIX веке, после присоединения этих земель к Российской империи. Поляки, как царские подданные (восточная часть Польши с Варшавой тоже входила в XIX веке в состав России), попадали в Среднюю Азию, в частности, в качестве военнослужащих царской армии. Зачастую они оказывались в рядах этой армии вовсе не добровольно.

Как отмечает современный польский историк Зигмунт Лукавский, «Польские участники национально-освободительной борьбы, принудительно отправленные в воинские части, действующие на Кавказе и в Средней Азии, находились в исключительно сложной ситуации. Будучи представителями угнетаемого царизмом народа, они несомненно симпатизировали азиатским этносам, оказывавшим русским войскам жесточайшее сопротивление. С другой стороны, только доказав личную отвагу и мужество в борьбе можно было стать офицером, то есть, в будущем получить возможность покинуть армию и стать свободным человеком».

К моменту присоединения к Российской империи туркменских территорий, социальный состав поляков в Средней Азии уже поменялся. Устойчивая польская община, которая возникла в регионе в последних десятилетиях XIX века, только на начальном этапе состояла из военнослужащих (некоторые из них после выхода в отставку оставались жить в этих перспективных для карьеры и ведения бизнеса краях). Уже в 1871 году в расположенной в Ташкенте администрации Туркестанского генерал-губернаторства было 18 поляков-чиновников, а двадцать лет спустя там трудилось уже 5 поляков в генеральских званиях.

Предпосылкой появления значительного количества поляков в Закаспии стало включение туркменских земель в состав Российской империи после завоевания Ахалтекинского оазиса в 1881 г. Сразу после занятия этого города русскими войсками во главе с генералом М.Д.Скобелевым здесь было основано военное укрепление, вокруг которого, в некотором удалении от туземной части, быстро стал развиваться город европейского типа.

Сначала его заселили семьи офицеров и маркитантов - выходцев из Ирана и Кавказа, а затем, вслед за строительством Закаспийской военной железной дороги (ЗВЖД) и быстрым развитием городской инфраструктуры, асхабадцами стали переселенцы из других городов западной части России. В основном это были христиане православного вероисповедания, но все больше приезжало и католиков, родом из Королевства Польского.

Много поляков было среди сотрудников Закаспийской железной дороги, соединившей побережье Каспийского моря с Асхабадом. Со временем в Закаспий устремились специалисты и профессионалы – инженеры разных специальностей, геодезисты, врачи, учителя, а также высококвалифицированные рабочие и ремесленники. Появились и  чиновники колониальной администрации польского происхождения. Так, в 1888 году ирригационные работы в окрестностях Мерва проводил поляк Ян Поклевский-Козелл.

По данным российской переписи 1897 года в Закаспийской области проживало 3812 поляков, в том числе 3632 мужчин и 180 женщин, что составляло 1% от всех жителей области. Прежде всего они были сосредоточены в городах: Красноводске (ныне Туркменбаши), Кизыл-Арвате (ныне Сердар), Мары и Чарджуе (ныне Туркменабат), но главным образом в столице области – Асхабаде. Их число постоянно увеличивалось вплоть до Первой мировой войны. Считается, что в начале XX века каждый десятый житель Ашхабада имел польские корни.

Уже в 1889 г. они предприняли первую попытку построить в Асхабаде костел, выбрав для него свободный участок № 32 на углу Мервской и Серахской улиц (впоследствии проспект Махтумкули и улица Пушкина). Тогда их прошение по этому поводу не было удовлетворено, но уже в следующем году инженер ЗВЖД подполковник Н.Н.Шатинский писал начальнику Закаспийской области генералу А.В.Комарову:     
 
"Во время последнего приезда римско-католического священника для исполнения треб, встретилось затруднение в разыскании помещения для устройства временной церкви; почему в среде католиков возникла мысль на добровольные пожертвования выстроить такое помещение дома молитвы. По приблизительному соображению можно рассчитывать на сбор с католиков Кизыл-Арвата, Асхабада и Мерва до 2000 руб., на которые постройка может быть сделана, причем технический надзор добровольно приняли на себя полковник Ракинд, подполковник Перекрестов и я, сбор пожертвований - Г.Реган. Имею честь просить Ваше Превосходительство как с одной стороны разрешения на означенную постройку, так и об отводе места на углу Мервского проспекта и Серахской улицы". Однако и тогда ходатайство было отклонено Главным штабом Военного министерства "вследствие незначительного числа католиков, проживающих в вышеупомянутом городе".

Вторично вопрос о строительстве костела в Асхабаде возник 13 лет спустя, когда куратом Римско-Католической церкви в Туркестанском крае был назначен Юстин Пранайтис. Он обратился в Закаспийскую областную канцелярию с запросом относительно общего количества католиков, проживающих в области. Ему сообщили, что таковых здесь 1300 гражданских лиц, 36 офицеров, 1848 нижних чинов и 40 женщин в семьях военнослужащих - всего 3224 человека.

19 апреля 1903 г. начальник Закаспийской области генерал Е.Е.Уссаковский направил Туркестанскому генерал-губернатору Н.А.Иванову прошение жителей г.Асхабада римско-католического исповедания разрешить постройку молитвенного дома, отметив, что с его стороны "по удовлетворению ходатайства этого препятствий не имеется". 

В декабре 1903 г.Туркестанский генерал-губернатор был проинформирован о том, что в Асхабаде проживает 513 католиков из числа военных и 1050 - человек из числа прочих жителей города - всего 1563 человека. Лютеран же во всей Закаспийской области насчитывалось 1193 человека и им уже была разрешена постройка кирхи в Асхабаде. На этом основании и асхабадским католикам позволили наконец приступить к строительству своей церкви.

Был создан комитет из 7 лиц, который заведовал строительством костела и сбором добровольных пожертвований для этой цели. 26 июля 1903 г. в помещении асхабадского велосипедного клуба, находившегося как раз на углу Мервского проспекта и Серахской улицы, где прежде католики пытались построить свою церковь, состоялось общее собрание лиц римско-католического вероисповедания. 

61 человек закрытым голосованием выбрали членов строительного комитета. В него вошли: действительный статский советник, главный контролер САЖД Иосиф Марковский (председатель), Б.Павлович, А.Витковский, К.Буткевич, К.Козловский, А.Бужа, И.Ивашкевич. Секретарем был старший счетовод службы тяги САЖД К.Зайончковский. Уполномоченным от Римско-католического общества города Асхабада являлся дворянин Альберт Антонович Виткович - страховой агент Санкт-Петербургской компании "Надежда".

Сохранилась докладная записка коллежского советника Карла Бенедиктовича Буткевича от 21 июля 1903 г. начальнику Закаспийской области следующего содержания: "Обществом католиков в Асхабаде возбуждено ходатайство о постройке в сказанном городе католической церкви. Глубоко сочувствуя всякому нравственному развитию, постройку католической церкви в этом случае, считаю величайшим благом и поэтому глубоко принимаю ее к сердцу. В виду сего и в ввиду того, что под сказанную постройку в городе места не имеется, как истинный слуга своего Отечества и Его Императорского Величества, почтительнейше прошу Ваше Превосходительство - не найдете ли возможным разрешить участок за №2148, отведенный мне в городе Асхабаде, пожертвовать для общества католиков под постройку католической церкви". 

Прошение было удовлетворено и участок Буткевича на улице Железнодорожной (впоследствии аллея Дружбы народов, а ныне ул.Гурбансолтан-эдже), в середине квартала между улицами Торговой (впоследствии   ул.Житникова) и Кирпичной (впоследствии бульвар Либкнехта) вскоре превратился в строительную площадку.

Официально филиальный костел (часовня) Ташкентского прихода, во имя Преображения Господня был основан в административном центре Закаспийской области ксендзом Ю.Б.Пранайтисом, который в начале 1904 г. обратился в могилевскую Римско-католическую архиепархию с просьбой благословить его на постройку в Ташкенте и Асхабаде "молитвенных домов с алтарями, органами, колоколами и всеми прочими принадлежностями". 

Затем Военное министерство направило в Департамент общих дел иностранных исповеданий просьбу католиков о разрешении на строительство молитвенного дома, и после соблюдения всех формальностей начались строительные работы, растянувшиеся на пять лет.

Проект здания выполнил проживавший в Ашхабаде штабс-капитан Федор Николаевич Окунев, который с 1900 по 1913 гг. занимал должность областного архитектора. Он же осуществлял технический надзор за строительством костела.

В сентябре 1909 г. Пранайтис доложил управляющему Могилевской архиепархией, что на средства, собранные вскладчину, им завершено возведение трех каменных костелов, в Асхабаде, Кизыл-Арвате и Маргелане.

Асхабадский костел, построенный наполовину из жженного и сырцового кирпича, "представлял собой неоготическое строение... На просторном алтаре возвышался образ Преображения Господня, подаренный ксендзу Пранайтису духовной Академией. В боковых приделах алтаря располагались образы Пресвятой Девы Марии - дар прихода Св.Станислава в Санкт-Петербурге и Св.Экспедита, заказанный куратом в Ташкенте, где были отлиты также колокола".

В плане это была трехнефная базилика с выступающей вперед внешним притвором, над которым возвышалась двухярусная колокольня, перекрытая сильно вытянутым восьмигранным шатровым куполом и увенчанная крестом. Внешне здание напоминало образцы английской перпендикулярной готики, однако характер декора, многие детали, да и вся объемная композиция выдавали польские и русские корни архитектуры этого костела.

Наряду с лютеранской кирхой (1907 г.), храмом общины бахаи и тремя самыми крупными православными соборами Асхабада костел на протяжении двадцати лет оставался одной из нескольких городских доминант. Выразительный силуэт его башни возвышался над приземистым городом, а вокруг здания рос небольшой сад, ограниченный со стороны улицы высоким ажурным забором. С других сторон к церковному участку вплотную примыкали частные домовладения.

Образ этого своеобразного памятника архитектуры запечатлен на единственной сохранившейся почтовой открытке, изданной в 1912 г. Она сделана с полотна железной дороги, к которой был обращен главный фасад костела. 

Однако, после постройки костела здесь не было постоянного пастыря. Приезжали ксендзы из Ташкента примерно раза 2 в год. Это отразилось на духовном состоянии прихожан: "упала жертвенность, многие утратили веру отцов". Такое положение оставалось вплоть до 1915 г., до того момента, когда в Асхабад приехал ксендз Шикшнель. С его приездом верующие католики вновь "воспряли духом", с каждым днем возрастала жертвенность, происходила катехизация детей, возник церковный хор, на богослужение стало приходить больше людей. Однако, в середине января 1917 г. ксендз Шикшнель вновь выехал в Ташкент.

Пример Асхабадского костела был типичен для Туркменистана тех лет, так как в колониях католиков в Мерве, Кизил – Арвате, Красноводске, Керках так же не было постоянных священников.
 
В Кизил–Арвате в 1905 г. тем же куратором Пранайтисом была основана Церковь имени Святого Экспедита. Выстроена из тесанного камня, освящена в 1909 г. В уездном центре Красноводске в 1905г. была основана, а в 1911г. освящена ксендзом Пранайтисом  часовня из тесанного камня во имя Богородицы Звезды Моря.
 
Дальнейшая судьба асхабадского католического костела такая же печальная, как и тысяч других храмов различных конфессий советского периода.

В 1921 г. Ашхабад еще оставался вторым после Ташкента среднеазиатским городом, где проживало больше всего католиков (около ста человек). В следующее десятилетие число их неуклонно сокращалось вследствие эмиграции и нарастающего давления государственных органов на церковь.

В конце 20-х годов ашхабадский костел уже не функционировал. Разоренное здание простояло до 1932 г., а затем решением местных властей оно было полностью снесено как чуждое советской идеологии. На его месте после землетрясения 1948 года по типовому проекту построены одноэтажные жилые коттеджи из сборных деревянных конструкций.

Описания Закаспия нередко включались в книги польских авторов, издаваемых в Варшаве на польском языке. 
Так про Туркменистан говорится в изданном перед Первой мировой войной польском "Путеводителе по Европе." Автор книги Мечислав Орлович (1881-1959) рекомендует тогдашним туристам отправиться в путь весной или осенью и предлагает посетить в Закаспии древний Мерв, как «один из самых старинных городов мира». В свою очередь, в качестве достопримечательности нового Мерва (ныне г. Мары) он упоминает центр торговли персидскими коврами. В Ашхабаде Орлович отмечает гостиницы «Гранд Отель» и «Лондонскую».


Среди поляков, которые волею судьбы оказались в Туркменистане во время гражданской войны, был один из самых знаменитых польских писателей XX века, Фердинанд Гётель (один из первых рассказавший миру о Катыни). Свои воспоминания он изложил в книге "Сквозь пылающий Восток". 

Он, в частности, пишет, что война между белыми и красными сводилась там к борьбе за железнодорожные рельсы: «Фронт, из-за наличия окружающей пустыни, тянулся всего лишь несколько километров направо и несколько километров налево от ветки; блиндажи строились из тюков хлопка, доставленных на платформах, вагоны служили оборонительными стенами, локомотив являлся крепостью». 

После начала Второй мировой войны, осенью 1939 года, с польских земель, вошедших в состав СССР, было депортировано свыше 1,2 миллиона польских граждан. Из них в тогдашней Туркменской ССР оказалось около 20 тысяч человек. Почти все они вернулись на родину, некоторые – уже после войны.

В 1942 году через Туркменистан было эвакуировано из СССР в Иран около 114 тысяч польских граждан. Художественную картину этой страны, как ее видели переселенцы, можно найти в книге "Верблюд в степи" Ежи Кшиштоня.

Тема «Туркменистан и поляки» нуждается в глубоком исследовании, что требует весьма кропотливой архивной работы. Подавляющее большинство трудов XIX века не было потом переиздано.
 

← Назад