Бир в Стране восходящего солнца - как девушка из Туркменистана стала разведчиком-нелегалом (часть вторая)

22 июня 2016 - Администратор
article5466.jpg

Читайте первую часть рассказа о советской разведчице - 

 infoabad.com/vs-o-turkmenistane/bir-v-strane-voshodjaschego-solnca-kak-devushka-iz-turkmenistana-stala-razvedchikom-nelegalom-chast-pervaja.html

Ирина Алимова не сумела создать семью, обзавестись детьми - помешала сначала война, на фронт она попала в 21 год, потом служба в контрразведке... И вот ей предстояло выйти замуж за человека, которого ей подобрало в мужья руководство. Его звали Шамиль Абдуллазянович Хамзин (оперативный псевдоним "Халеф"). Он родился в 1915 году в Архангельске, в татарской семье. В 1923 году семья переехала в Казань, где Хамзин учился в средней школе. После окончания школы он поступил в Ленинградский электротехнический институт на факультет приборостроения. Перед самым началом Великой Отечественной войны Хамзин получил диплом инженера-электрика. Работал на военном заводе в Москве, был принят в партию. В 1943 году ему предложили перейти на работу в Наркомат госбезопасности, в одно из подразделений внешней разведки. Шамиль окончил специальную разведывательную школу, в совершенстве владел уйгурским, турецким, арабским, английским и румынским языками, не считая родного татарского и русского.

 
Халеф активно работал как разведчик-нелегал на Ближнем Востоке, но решено было возложить на него задачу организации и руководства нелегальной резидентурой в Японии. Под именем уйгура Энвера Садыка он в 1952 году перебрался в Китай, в провинцию Тяньцзинь. Здесь он завел связи в местной мусульманской общине, стал помощником муллы. Именно сюда должна была вскоре приехать его "невеста". 
 
Путь Ирины в Японию был долгим и сложным, начался  с поездки в Турцию, где она должна была проверить надежность своей легенды и документов, вжиться в образ. По легенде Ирина являлась дочерью богатого уйгура, который вместе с семьей эмигрировал из России еще до революции. В свидетельстве о рождении, выданном местным муллой, арабской вязью было написано, что госпожа Хатыча родилась в Китайском Туркестане. Только через несколько месяцев наконец-то началось выполнение основной части задания. Ирина-Хатыча переехала сначала в Урумчи, где жили ее "родственники", затем в Пекин.
 
В начале 1954 года Ирина-Бир выехала на восток Китая к своему "жениху". Она была якобы уроженкой его родного города, знала его с детства, был помолвлена с ним длительное время. Со смешанными чувствами ехала молодая разведчица на встречу со своей судьбой – будущего мужа она знала только по фотографии. «Дав согласие работать в разведке, я поняла, что придется выполнять самые необычные приказы, - вспоминала Ирина Каримовна, - были ли чувства? Мне импонировало, что будущий мой супруг – татарин и мусульманин. Да и как мужчина был хорош собой – сильный, мускулистый, умный."
 
 
 
 
 
Они должны были встретиться на вокзале города Тяньцзинь. Поезд, в котором должна была приехать Бир, задерживался. Халефу сообщили, что поезд прибудет на следующий день и он, не дождавшись, ушел. Бир в незнакомом городе никто не встретил. Девушка, впрочем, не теряя самообладания, решила отправиться в гостиницу. Подозвала рикшу, успев бросить несколько фраз по-уйгурски полицейскому, которой стал присматриваться к странной женщине, похожей на иностранку. Эти слова успокоили его. В центральной гостинице без проблем получила номер – комнату без замка. Сидя на кровати, не раздеваясь, Бир дождалась рассвета. Настроение было не из лучших, и окончательно испортилось, когда в пять утра в комнату вошел какой-то человек в нижнем белье и молча стал растапливать стоявшую в углу печь. А после, не проронив ни слова, ушел. Позже она узнала, что у китайских истопников такая манера. Встреча с женихом произошла на следующий день по запасному варианту - вот такая "романтика"! К счастью, Ирина и Шамиль понравились друг другу, их вынужденный союз стал по-настоящему удачным браком, который не распался и после выхода в отставку. После возвращения в СССР они вынуждены были регистрироваться в ЗАГСе, так как их иностранное брачное свидетельство считалось недействительным - там стояли другие имена. 
 
 
 
 
 
 
 
Ирина Алимова рассказывала, что такие заочные знакомства с будущим женихом в практике разведывательных служб не редкость: "Мы не одни такие были… Некоторые пары, составленные в Центре, распадались уже через несколько месяцев… Несовместимость характеров, взаимная антипатия, да мало ли что! В таком случае задание срывалось. Это была настоящая трагедия. А в нашем случае, чем больше я узнавала Шамиля, тем большим уважением проникалась к нему. И как к разведчику, и как к настоящему человеку – честному, доброму, обаятельному. Дай Бог любой женщине испытать такие же чувства к супругу!".
 
 
Теперь предстоял наиболее трудный этап выполнения задания – нелегалы должны были переехать в Японию, где им предстояло работать. Однако после войны Япония находилась фактически под оккупацией США, и получить разрешение на постоянное проживание там для иностранцев было чрезвычайно трудно.
 
Новобрачная супружеская пара показала себя радушными и гостеприимными хозяевами. Их большой дом в голландском сеттельменте Тяньцзиня всегда был полон эмигрантами-мусульманами. Гостеприимство и благожелательность создали супружеской паре прекрасную репутацию. Одна хорошая знакомая, владевшая в Японии небольшим участком земли, предложила супругам Садык купить его. Это обстоятельство значительно упростило разведчикам переезд в Японию. Помогли и запасенные заранее рекомендательные письма – от ряда японских общественных деятелей, с которыми они успели познакомиться, и от религиозных организаций. Сделка по приобретению участка земли в Японии состоялась, и супруги выехали в Гонконг, являвшийся в то время британской колонией. Там они обратились в американскую миссию Красного Креста и в генконсульство Японии с просьбой помочь перебраться в эту страну. Ожидая ответа, супруги обосновались в Гонконге. Они сняли двухэтажный домик и открыли в нем галантерейный магазин. Чтобы завести полезные знакомства, разведчики-нелегалы регулярно посещали местный американский клуб.
 
 
 
 
 
 
 
Все складывалось довольно удачно. Осенью 1954 года Бир и Халеф под видом торговцев выехали из Гонконга в Японию. Перед отъездом к месту своей разведывательной деятельности нелегалы встретились с представителем Центра, который дал им последние инструкции и наставления. Он подчеркнул: «Мы потеряли в Японии связь со всей агентурой. Информация по проблемам данной страны не поступает в Москву вот уже несколько лет. Некоторое время вы будете там единственными источниками информации. На вас возлагаются большие надежды».
 
Прибыв в Японию, супруги Садык обосновались на некоторое время в портовом городе Кобе. Они продали за приличную сумму участок принадлежавшей им земли и на вырученные деньги приобрели небольшой двухэтажный дом. Первый этаж они заняли сами, а второй сдали американцам. С квартирантами получилась поистине казусная ситуация. Американская пара, въехавшая в дом Хатычи, оказалась… семьей американских разведчиков. Полтора года жили две разведки бок о бок! Уйгурская семья настолько не вызывала никаких подозрений, что американцы использовали свою квартиру как явочную, для встреч с японской агентурой.
 
Первое время Центр не мог оказать финансовую поддержку. Пригодился один из талантов Ирины — умение вышивать. Она украшала искусными узорами воротнички женских блузок, платья, юбки. Магазины бойко торговали этим ходовым товаром. Только за счет этого тогда и жили Хатыча и Энвер Садык.  Пройдя «период акклиматизации», Халеф и Бир перебрались в Токио, где стали компаньонами в одной из экспортно-импортных фирм по продаже одежды. Они  купили двухэтажный дом и открыли на первом этаже собственный магазин. Фирма и магазин являлись для супругов надежным прикрытием в их разведывательной деятельности, вдобавок находились недалеко от американской военной базы. В Японии Халеф стал преуспевающим бизнесменом.
 
Перед нелегалами были поставлены следующие основные разведывательные задачи: собирать информацию относительно перевооружения Японии, наблюдать за процессом формирования японских сил самообороны и развитием двусторонних связей с США в военной области.  Вскоре разведчики приступили к выполнению заданий Центра.
 
Учитывая, что Москву в первую очередь интересовали планы США по ремилитаризации Японии и втягиванию ее в военные блоки, они сосредоточили свое внимание на данной проблеме. Так, Бир сообщила в Центр, что в Японии под видом создания сил самообороны началось интенсивное увеличение армии. Такие сообщения представляли исключительную важность, поскольку о милитаризации Японии Москве в то время было известно очень мало.
 
Бир выполняла в первую очередь обязанности радиста-шифровальщика нелегальной резидентуры. Однако эта довольно объемная работа не освобождала ее от необходимости периодически решать конкретные разведывательные задания Центра. Одновременно Бир вела активное изучение перспективных кандидатов на вербовку, поддерживала связь с агентами – источниками информации, обрабатывала поступавшую в резидентуру разведывательную информацию и готовила оперативные письма в Центр.
 
В 1955 году она радировала в Центр:«Стало известно, что в обстановке секретности спущена на воду подводная лодка нового типа, оснащенная новейшим оборудованием». Эту информацию разведчики смогли получить благодаря знакомству с американским солдатом турецкого происхождения. Приглашая к себе в гости турецких офицеров, разведчики-нелегалы получали от них интересующую Москву информацию. Они дружили с послом Турции, в их доме месяцами жил турецкий военный атташе.
 
Для заведения полезных контактов и получения важных сведений о действиях войск США в Южной Корее Бир использовала также элитный женский клуб "Паллада", в котором за чашкой чая собирались жены иностранных дипломатов и офицеров. Однажды благотворительную выставку искусства икебаны, проводимую в «Палладе», посетила сама японская императрица и наградила Хатычу Садык дипломом.
 
Обширные связи в японском истеблишменте и среди военнослужащих НАТО позволили разведчикам передавать в Москву сотни сообщений, содержащих сверхценную информацию обо всех сторонах жизни японского общества. Многое из добытого не рассекречено до сих пор.
 
На счету у Бир и Халефа было множество успешных разведывательных операций. Достаточно сказать, что их оперативное дело состоит из 22 томов общим объемом свыше 7 тыс. страниц! В нем сосредоточены донесения разведчиков, поступившие на Лубянку за 13 с лишним лет их нелегальной работы в Японии.
 
Из документов переписки Бир и Халефа с Центром следует, что одним из серьезных достижений разведчиков было приобретение ими сделанных с воздуха фотоснимков военных баз США в Японии, мест дислокации японских сил самообороны и их военных аэродромов. Все эти сведения, переданные нелегалам надежным источником, получили самую высокую оценку Центра, ибо в ту пору у Москвы не было ясного представления о военных программах Токио и о степени их угрозы Советскому Союзу. 
 
За все время пребывания в Японии Бир и Халеф лишь один раз были в отпуске на родине. Это путешествие до Москвы заняло немало времени. Чтобы сбить спецслужбы противника со следа, разведчики туристами выехали в Европу, посетили Францию, Испанию, Италию, Швейцарию. В Советский Союз они прибыли тайно, через нейтральную страну. А из Москвы в родной Ашхабад, к семье Ирины летели уже вполне легально, с советскими документами.
 
Чтобы справиться с  ежедневным нечеловеческим напряжением, когда ежеминутно нужно контролировать каждый свой шаг, жест, слово, Ирина поздними вечерами писала мысленно письма маме. Настоящие весточки, как и ответы, приходили и уходили теми же каналами, что и добытая развединформация — через специальные контейнеры, в  тайниках, через третьи страны, незримо просачиваясь через посты и таможни. Два, максимум три письма в год и столько же ответов... Даже дома, оставшись наедине, они не могли расслабиться и разговаривали только по-уйгурски.
 
Работа на износ, постоянные стрессы и нервное напряжение сказалась на здоровье Бир. Она так и не завела детей, нелегалам это было запрещено. Центр запретил им даже усыновление мальчика из знакомой семьи, который остался без попечения родителей. Справляться с трудностями ей помогала твердая воля и целеустремленность, которые отмечались во всех служебных характеристиках.
 
Но вот, наконец,  получена депеша из Центра, в которой сообщалось о том, что вскоре они могут возвратиться на родину. Руководство пошло на спешный вывод нелегалов из-за утечки информации и угрозы провала.
 
Путь супругов в Москву вновь лежал через Европу. Бир и Халеф уезжали тихо, с одним чемоданом. Для знакомых это была обычная деловая поездка, связанная с делами их торгового дома. Жарким летом 1966 года в московском аэропорту Шереметьево их встречал представитель нелегальной разведки, который поздравил супругов с успешным завершением служебной командировки.
 
В 1967 году майор Алимова вышла в отставку. Ее муж полковник Хамзин еще неоднократно выезжал в служебные загранкомандировки для выполнения специальных заданий Центра, в том числе – по восстановлению связи с ценными источниками в странах со сложной оперативной обстановкой. От него в Центр поступала важнейшая информация о создании в странах НАТО «оружия первого удара», о работе Израиля над созданием ядерной бомбы. В общей сложности Шамиль Хамзин провел на нелегальной работе в различных странах более 20 лет.  В 1980 году он также вышел в отставку.
 
 
 
 
 
 
 
Подвиг — именно так нужно называть работу в Японии Ирины и Шамиля — стал известен благодаря публикациям в 90‑е годы в газете «Труд» журналиста Виталия Головачёва, который, после того как имена разведчиков были рассекречены, неоднократно встречался с ними. Торжественно встречали их в Туркменистане, на  родине Бибииран Алимовой. Должное высочайшему профессионализму супружеской паре разведчиков отдали и в Японии — Ёсихико Мацусима, шеф московского бюро информационного агентства Киодо Цусин написал книгу об Ирине и Шамиле, ставшую бестселлером. В японской прессе вышло несколько статей о них. Ё. Мацусима пишет, что успешная работа советских разведчиков разоблачила реваншистские планы по милитаризации его страны.
 
И хотя Ирина и Шамиль работали не ради наград, но именно благодаря циклу газетных статей была восстановлена справедливость в оценке той невероятно трудной, но такой успешной и бесценной для СССР их работе в Японии. За 13 лет нелегальной работы в Японии Ирина была награждена лишь медалью «За боевые заслуги», а Шамиль — орденом Трудового Красного Знамени. И вот в канун 70‑летнего юбилея советской разведки Указом Президента СССР Михаила Горбачёва майор в отставке Ирина Алимова была награждена орденом Красной Звезды, а полковник в отставке Шамиль Хамзин — орденом Боевого Красного Знамени.
 
Вернувшись в Москву, разведчики, которые вели в Японии жизнь богатых бизнесменов, получили всего лишь двухкомнатную «хрущевку» на Щелковском шоссе и скромную пенсию. Не в деньгах было для них счастье. Они служили Родине! В ходе одной из бесед с генералом Виталием Павловым, бывшим одно время их непосредственным начальником в Центре, Ирина Алимова подчеркивала: «Я всю жизнь играла очень трудную роль, только без дубляжа и суфлеров. Ошибиться было нельзя – за нами стояла огромная страна, которая не должна была пострадать из-за наших срывов. Мы с Халефом самозабвенно отдавались своей работе 
разведчиков. Что касается трудностей и нервного напряжения, то их было много. Но ведь и в любой другой профессии их, своих трудностей, хоть отбавляй. И сейчас я могу с уверенностью сказать, что, если бы пришлось жить заново, я снова избрала бы прежний путь».
 
Шамиль Абдуллазянович Хамзин скончался в 1991 году. Его жена и боевой товарищ Ирина (Бибииран) Каримовна Алимова – 30 декабря 2011 года. Они похоронены с воинскими почестями на Донском кладбище Москвы.
 

← Назад