6 октября 1948 года - самая трагическая дата в новейшей истории Туркменистана

5 октября 2017 - Администратор
article6708.jpg

6 октября 1948 года - самая трагическая дата в новейшей истории Туркменистана. Сколько бы лет не прошло, но эта боль всегда останется в сердце.

 
Вечером 5 октября 1948 года Ашхабад жил обычной жизнью. Вечер был теплый и тихий, с ясным  звездным небом.  В парках на танцплощадках играла музыка. В студенческих общежитиях готовились к занятиям, выпускали стенгазеты.  Влюбленные парочки гуляли по тенистым улицам, сидели на скамеечках. Ашхабадцы наслаждались вечерней прохладой. Окна домов были открыты настежь. Город постепенно затихал, жители отправлялись на покой. Многие в теплую погоду предпочитали спать на крышах глинобитных домов, на ветерке... Они не знали, что это спасет им жизнь.
 
Около часа ночи запоздалые полуночники увидели над горами непонятные вспышки и отблески света. В это же время в городе начали выть и беспокоиться собаки, многие из них начали рваться из дома или подбегать к хозяевам и тащить их за одежду на улицу. Некоторые недоумевающие хозяева вышли с ними погулять... Они не знали, что это спасет им жизнь.
 
В ЦК компартии Туркменистана по тогдашней моде шло ночное совещание. Оно было посвящено проблемам Кара-Богаза, на нем присутствовали многие специалисты и партийные работники. Они не знали, что это спасет им жизнь...
 
В 1 час 14 минут 1 секунду 6 октября 1948 года началось то, что ашхабадцы приняли сначала за третью мировую войну и атомную бомбардировку.
 
Из воспоминаний переживших Ашхабадское землетрясение:
 
"Среди ночи – грозный гул, потом грохот и треск, земля задрожала и заколыхалась. Полупроснувшись, подумал: опять война снится и бомбежка! Но эта катастрофа была похуже бомбежки. Поняв, вскочил и выбежал во двор, за спиной рухнул дом. Клубы взметнувшейся пыли, качающиеся деревья и падающие дома были освещены каким-то странным желтоватым светом. Затем наступил мрак и со всех сторон раздались крики, плач; засветилось багряное пламя вспыхнувших пожаров, а земля продолжала временами подрагивать. То тут, то там сыпались кирпичи, падали уцелевшие стены ...Откопали подушку, под ней лицо матери. Она была жива, но ранена, без сознания и уже задыхалась. Подбежал сосед, мы приподняли балку и вытащили мать". 
 
"Глубокой ночью неожиданно вертикальный удар страшной силы потряс местность. Высоко вверх подскочили даже тяжелые предметы, а через мгновение все пришло в движение. Наша привычная, прочная и неподвижная земля качалась, как палуба корабля в шторм. Что-то качало, толкало, трудно было устоять на ногах. Слышался глухой подземный гул. Погасли ночные огни, зашумела листва, словно порыв ветра пронесся в садах. Густые клубы дыма (пыли) окутали город. Трудно было дышать. Это продолжалось 10–12 секунд. Затем все успокоилось".
 
 
 
 
"Все в доме спали. Я кончил работу и просматривал газеты. Толчки начались сразу очень сильные ... Я сразу вскочил со стула, перебежал комнату до противоположной стены, чтобы схватить спящего сына и бежать во двор. Но потолок стал рушиться ... и потому я лег на него – уходить было поздно".
 
 
Вместо прозрачной звездной ночи над Ашхабадом стояла непроницаемая молочно-белая стена, а за ней ужасные стоны, вопли, крики о помощи.
 
В кромешной тьме, в плотной завесе пыли случайно спасшиеся, сумевшие выбраться из-под развалин люди, судорожно откапывают своих близких и соседей на ощупь, голыми руками. Местами появляются костры. В их неверном свете нужно оказывать спасенным помощь, но под рукой ничего нет. Те, кого удалось выкопать в первые несколько часов - спасены, остальным не повезло: перед рассветом новый толчок мощностью 7-8 баллов окончательно погребает их под развалинами. Многие выжившие не смогли пережить гибели близких и помешались на время или навсегда.
 
Не было электричества нет, телефоны умолкли, радиостанция и телеграф разрушены. Аэродром и железная дорога повреждены и не функционируют. Любая связь внутри города, с ближайшими населенными пунктами и с внешним миром отсутствует. Никто ничего не знает о положении в соседних домах и кварталах. Нет способа подать сигнал бедствия. Люди думают, что началась третья мировая война и на город сброшена американцами атомная бомба.
 
 
 
 
 
В одной из воинских частей на западной окраине города радист сумел включить аварийное освещение, наладил радиосвязь, передал в эфир сообщения о землетрясении. Связь прервалась, но сведения принялТашкент. На аэродроме израненный бортмеханик москвич Ю. Дроздов добрался во тьме до пассажирского самолета ИЛ-12 и через бортовую радиостанцию послал в эфир весть о бедствии. Сигнал приняли связисты Свердловского аэропорта.
 
Спустя два часа после события генерал армии И.Е.Петров, командующий Туркестанским военным округом, находясь в Ташкенте, узнает о факте землетрясения, произошедшего в Ашхабаде. Ночью же он посылает в Москву главнокомандующему сухопутными войсками маршалу И.С.Коневу телеграмму: "В ночь с 5 на 6 октября в Ашхабаде произошло сильное землетрясение. Никаких связей с Ашхабадом нет. По отрывочным данным имеются сильные разрушения и жертвы. В 9 час 30 минут местного времени вылетаю самолетом на место происшествия. Подробности донесу".
 
Утром ЦК КП(б) Туркменистана создает республиканскую комиссию. Включенный в нее генерал И.Е. Петров тут же вызывает воинские части из соседних гарнизонов.
 
Город оказался беззащитным. Исчезла милиция. Все центральные, районные и местные учреждения уничтожены. Оставшиеся в городе люди – в полной изоляции.
 
 
 
 
Сохранились стоявшие в легких фанерных гаражах автомашины, в основном грузовики. На них ответственные работники, собравшиеся по собственной инициативе у здания ЦК (в здание заходить боятся), получив указания первого секретаря Ш.Батырова, разъезжаются по городу, благо по многим широким улицам проехать можно – они завалены частично. По распоряжению Республиканской комиссии группа связи выезжает за город, находит место, где телефонная линия не оборвана и при помощи подвесного телефонного аппарата связывается с ближайшим городом (г. Мары), сообщает о ситуации, вызывает помощь.
 
Из поврежденного здания тюрьмы выбираются заключенные. Как раз в это время там находились члены двух задержанных бандгрупп. В ближайшем разрушенном отделении милиции они находят оружие, пулемет и, переодевшись в милицейскую форму, отправляются грабить магазины. Начинают с винного отдела гастронома.
 
Все лечебные учреждения разрушены, много врачей погибло. Спасшиеся профессора Мединститута Б.Л. Смирнов, Г.А. Бебуришвили, М.И. Мостовой, И.Ф. Березин, В.А. Скавинский и другие на площади Карла Маркса оперативно организуют самодеятельный госпиталь. С помощью младшего медицинского персонала и студентов в развалинах клиники откопали хирургические инструменты и шелк, в развалинах аптеки собрали бинты, йод, вату и спирт, из-под развалин учреждения вытащили канцелярские столы и, составив их по два, начали хирургические операции. 
 
Из воспоминани медиков: "Наркоза хватило лишь на несколько операций. Остальных пострадавших студенты крепко удерживали руками", "Сотни раздавленных, разорванных людей с такими страшными ранами, каких и на фронте не было", "Когда ноги хирургов начинали скользить в крови, столы переносили на новое место”. Из-за отсутствия необходимых медикаментов врачам приходилось ампутировать руки и ноги, которые можно было спасти в иных условиях, так как раненым грозила гангрена.
 
В 8 часов утра по московскому времени, то есть спустя девять часов после катастрофы, сообщение о ней доходит до Правительства СССР. 
 
Площадь Карла МАркса весь день полна кричащих и стонущих раненых. Ашхабадские медики работают весь день до темноты без перерывов. К вечеру рядом разворачивают полевые госпитали медики из Баку и Ташкента. Ашхабадские врачи отходят от операционных столов и мгновенно засыпают рядом, прямо в развалинах. Операции продолжаются при свете автомобильных фар. Из Москвы вылетает свыше 100 квалифицированных медработников.
 
Из прибывших войсковых подразделений организуются патрули. По городу начинают разъезжать первые грузовики с хлебом из военных пекарен.
 
Вечером вырвавшиеся на свободу уголовники нападают на банк, используя пулемет, но встречают сопротивление военной охраны. Стрельба с пулеметными очередями длится два часа. Налет удается отбить. На одной из улиц военный патруль, возглавляемый полковником Красной Армии, останавливает группу подозрительных лиц. На требование полковника предъявить документы человек в милицейской форме стреляет в него в упор. Так гибнет сын генерала И.Е. Петрова, командующего Туркестанским военным округом. После этого отдается приказ растреливать мародеров на месте.
 
День второй. Порядок в городе поддерживают военные. Они же восстанавливают связь между главными учреждениями (группами ответственных лиц) внутри города и внешние связи.
 
К развернутым присланными медиками на нескольких площадях города пунктам помощи отовсюду несут и везут пострадавших. Военные осуществляют сортировку раненых и очередность оказываемой им помощи. Тяжелораненых отправляют на аэродром. Армейские летчики организуют временный аэродром на летном поле ДОСААФ, за день удается эвакуировать по воздуху почти 1300 тяжелораненых (накануне 470 человек).
 
Железная дорога не работает. Но, по счастью, на большей части города не поврежден водопровод, сохранились запасы муки на мелькомбинате. Муку раздают всем желающим. Позже начинают раздавать мясо из запасов рухнувшего мясокомбината.
 
Попытки откопать живых и погибших продолжаются в основном силами спасшихся родственников, но уже подключаются и спасательные команды военных. Военные же организуют вывоз части трупов по спискам. Местами действуют отряды самозащиты от мародеров.
 
В непрерывном режиме работают 12 хирургических бригад военных врачей и 9 гражданских.
 
Руководители ряда предприятий и учреждений собирают уцелевших сотрудников и пытаются организовать коллективные действия по спасению людей и имущества.
 
Городская электростанция начинает давать ток. К вечеру включены первые 60 ламп уличного освещения.
 
На развалинах аптек организуются пять аптечных пунктов.
 
На огромных участках кварталов индивидуальной застройки, куда еще не добрались спасательные команды, под развалинами рухнувших домов продолжают задыхаться и гибнуть тысячи людей. Откопав погибших, родственники хоронят их прямо во дворах.
 
 
В газете "Правда" появляется первое официальное (спустя 30 часов) сообщение ТАСС о землетрясении:
 
"... произошло землетрясение силой до 9 баллов... в г. Ашхабаде имеются большие разрушения... разрушено большое количество жилых домов. Имеется много человеческих жертв.
 
Из телеграммы, направленной вечером в ЦК ВКП(б): "... определено 6 мест захоронения. На рытье могил работало только военных 1200 человек. За день собрано 5300 трупов и свезено к местам захоронения... 3000 трупов не опознаны..."
 
О том, что сила землетрясения достигала 10 баллов, площадь 9-балльной зоны составила 1000 квадратных километров, что городские постройки были разрушены на 98%, а число погибших составляло десятки тысяч, как и о разрушении десятков населенных пунктов вокруг столицы республики, – обо всем этом узнали позже.
 
День третий. В городе введен комендантский час и особое положение, город оцепляется войсками. Специальные воинские команды ездят по городу, солдаты в противоипритных костюмах и противогазах откапывают и собирают сложенные вдоль улиц и на площадях трупы. Их свозят ко рвам (братским могилам) около бывшего Сельхозинститута и за городом. Привезенные трупы не успевают хоронить. Трупов в городе так много и запах так ужасен, что по некоторым улицам невозможно идти.
 
В жилых кварталах уцелевшие продолжают разборку руин своих бывших жилищ, выносят с развалин кирпичи, балки, доски – любые пригодные для сооружения будущих времянок остатки. Все еще откапывают живых и мертвых.
 
По городу ездят машины, с которых раздают продукты и одеяла. Во дворах на кострах и мангалах кое-где уже готовят пищу.
 
Облет города ответственными работниками: "Картину более полного разрушения невозможно себе представить". По оценке генерала И.Е. Петрова такое разрушение может возникнуть в результате непрерывного бомбометания 500 бомбардировщиков в течение полугода.
 
Весь день идет эвакуация тяжелораненых по воздуху. За день увозят 2000 пострадавших. Вся дорога от города до аэродрома забита тяжелоранеными. Многие умирают, не дождавшись отправки.
 
Восстанавливается движение на железной дороге, осуществляется выезд пострадавших по специальным пропускам.
 
Работники почт и телеграфа, бригады оказания помощи располагаются в садах под деревьями и начинают принимать людей. Начинается уличная торговля. У всех важных объектов – военная охрана.
 
День пятый. Продолжают прибывать медики для оказания медицинской помощи (в общей сложности задействовано до 1000 человек), полным ходом по железной дороге и по воздуху идет эвакуация тяжело раненых и пострадавших.
 
Медработники организуют обеззараживание и обработку возможных очагов инфекции. Вводится санитарный контроль за водными источниками и пищевыми продуктами.
 
Трупного запаха почти не чувствуется.
 
Работники органов внутренних дел, в основном прибывшие, обходят дворы и методом опроса регистрируют уцелевших и, насколько возможно, погибших.
 
Деятельность ряда учреждений осуществляется на открытом воздухе под деревьями.
 
Выдаются отпечатанные на машинке талоны на продукты, начинается выдача зарплаты (банк уцелел), открыты "торговые точки".
 
Действует временный суд, немедленно рассматривающий дела преступников.
 
Спасшиеся и работоспособные начинают из обломков строить на своих участках времянки.
 
В газете "Правда" несколько дней подряд публикуются сообщения о помощи населению, пострадавшему от землетрясения в г. Ашхабаде. 
 
Из союзного бюджета Туркменской ССР выделено 25 млн. рублей, из них 10 млн. для выдачи единовременных пособий особо нуждающимся. Выделены и отправляются десятки тысяч тонн продуктов и товаров. Только за один день из Москвы вылетели 4 самолета с 700 кг крови, 1600 кг продовольствия и необходимыми специалистами.Двадцать самолетов доставляют из Москвы оборудование, аппаратуру и имущество для организации службы связи.
 
Основные грузы поступают из соседних республик. Тысячи раненых и детей-сирот эвакуированы в Азербайджан и Узбекистан.
 
Седьмые–восьмые сутки. Полным ходом идут организационно-спасательные работы, в пределах города подается электричество, в чрезвычайном режиме действуют службы коммуникации. На разборке завалов действуют до 25 тысяч военнослужащих.
 
В Ашхабад прибывает комиссия Академии наук для изучения последствий землетрясения и налаживания работы сейсмической станции. Масштабы разрушений и потерь поражают видавших виды сейсмологов. 
 
Кинооператор Роман Кармен по поручению И.В. Сталина снимает фильм о погибшем городе, о героизме людей и пришедшей разносторонней помощи. Но кадры так ужасны, что на экраны фильм не выпускают и он остается на 30 лет в архиве. Начинают работать кинопередвижки. Показывают “Молодую гвардию”.
 
В "Правде" публикуется большая статья "Изучение землетрясений в Советском Союзе". О самой катастрофе в ней несколько строк: "Большое стихийное бедствие постигло Туркмению – цветущую республику братской семьи народов Советского Союза. Землетрясение унесло много человеческих жизней и разрушило большую часть зданий столицы республики..." Заканчивается статья уверенностью в том, что "развитие сейсмологии... позволит в будущем предупреждать о приближении землетрясений".
 
Выходит второе Постановление Совета Министров СССР об оказании помощи пострадавшим. Она действительно идет с разных сторон. В город прибыло до 4 тыс. вагонов с продуктами и товарами первой необходимости.
 
Начинается массовый отъезд населения из лежащего в развалинах города.
 
Одиннадцатые сутки. В городе начинают выходить газеты. В них – массовые примеры героизма, самоотдачи, взаимопомощи, обязательства и рапорты.
 
Доходит дело и до окрестных районов: Совет Министров СССР принимает постановление "Об оказании неотложной помощи колхозам и населению Ашхабадского и Геок-Тепинского районов"... До того помощь шла только в столицу республики. По железной дороге в Ашхабад идет около 100 поездов с грузами срочной помощи.
 
Сейсмическая комиссия Академии наук СССР созывает совещание с предложениями по координации проводимых разными организациями обследований. Через три дня начинает работу Ашхабадская сейсмическая станция. Важнейшие сейсмические события позади. Комиссия выезжает для обследования окрестностей.
 
Пятнадцатые– двадцать пятые сутки. Наступают холода. Жилья нет. Слухи о возможных новых толчках. Люди покидают город (по железной дороге – 13 тысяч человек).
 
Только бойцами Туркестанского военного округа захоронено 14 487 трупов. По докладу командующего, "откопано из-под развалин живых людей 3350; собрано и перевезено раненых в пункты медпомощи и эвакуировано – 7340 человек. Откопано материальных ценностей на сумму свыше 300 млн. руб." Гораздо позднее станет известно, что потери имущества достигали 200 млрд. рублей.
 
Армейские части вместе с остающимися трудоспособными жителями расчищают завалы, строят времянки, первоочередные объекты жизнеобеспечения.
 
8 ноября под заголовком "Салют Ашхабада" сообщается о всеобщем праздновании в городе годовщины Великой Октябрьской социалистической революции...
 
5 лет спустя. Вспоминает Б.Г. Рулев в 1998 году: "Мы работали тогда на сейсмостанции в пос. Ванновском у Фирюзы. Ашхабад к этому времени был отстроен одноэтажными домиками. Проезжая 6 октября на машине мимо холмов за городом услышали ужасный плач и стенания, доносившиеся со стороны темной массы людей вдали от дороги. Это было кладбище жертв Ашхабадской катастрофы. Никогда больше в жизни я не слышал такого раздирающего душу плача".
 
 
 
 
 

← Назад