"Ашхабадская катастрофа". Глава из книги Б.Каррыева "Вот пришло землетрясение"

6 октября 2015 - Администратор
article4856.jpg

"Мы не можем вернуться в город нашего детства. И мои дети никогда не увидят дом, в котором я родился …."



В ночь с 5 на 6 октября 1948 года столица Туркменской Советской Социалистической Республики  город Ашхабад был стерт с лица земли катастрофическим землетрясением. От ударов подземной стихии сильно пострадали и рядом расположенные города и поселки. В самом Ашхабаде почти 100 процентов жилых одноэтажных зданий из сырцового кирпича было полностью уничтожено. Около 95 процентов всех одноэтажных зданий со стенами из обожженного кирпича - разрушены, а оставшаяся часть была непоправимо повреждена. До 85 процентов двухэтажных зданий из обожженного кирпича с элементами сейсмостойкости разрушены и непоправимо повреждены. В городе единицами насчитывались здания, пригодные к эксплуатации, да и то только после капитального ремонта.

 

Землетрясение произошло в неблагоприятный момент - около часа ночи по местному времени, когда большая часть жителей уже спала. Люди, не успев даже осознать происходящего, в считанные секунды оказались под обломками своих жилищ. Поэтому потери были огромны и составили примерно 40 процентов от всего населения города. Полное разрушение города, гибель людей зачастую целыми семьями и необходимость принятия быстрых санитарных мер не позволили провести своевременный учет погибших. 


 Вполне понятно, что в сталинский период времени ошибки в подсчете численности населения были минимальны, и все разговоры о неучтенных жителях Ашхабада, по меньшей мере, некорректны. Общее число жителей Ашхабада без пригорода достигало к середине 1948 года 132 тысячи человек, а без военнослужащих - около 117 тысяч человек. По данным Центрального Статистического Управления ТССР, после землетрясения на 28 ноября 1948 года общая численность населения города без эвакуированных составила 66739 человек, в том числе 3303 человек, прибывших после землетрясения. Поэтому даже по самым грубым оценкам общее число погибших при Ашхабадском землетрясении составило около 40 тысяч человек. Более 10 тысяч человек было тяжело ранено. Точных сведений о жертвах в сельской местности нет, однако известно, что помимо Ашхабада, пострадало большое количество населенных пунктов в близлежащих районах: Ашхабадском - 89 и Геоктепинском - 55. 



К жертвам Ашхабадского землетрясения 1948 года необходимо добавить гибель людей в Северном Иране. Здесь пострадало более 30 населенных пунктов (Дерегез, Хакестер, Келет и другие) и погибло около трех тысяч человек. Большое число жертв и неудачи спасателей были, видимо, связаны с теми же причинами, что и на 55 лет позже в иранском городе Бам, где из почти стотысячного населения погибло не менее 35 тысяч человек. Это повсеместное несоблюдение правил сейсмостойкого строительства. Люди жили в домах традиционной постройки - помещениях, сооруженных из саманных кирпичей с тяжелыми глиняными крышами. При обрушении они оставляли мало пространства для людей в завалах. Они быстро задыхались от пыли и недостатка воздуха.

Особую горечь вызывает и то, что во время землетрясения погибли многие выдающиеся люди своего времени. В их числе оказался профессор, уроженец Белоруссии А.П. Поцелуевский, автор книги "Диалекты туркменского языка", замечательный филолог и востоковед. Он, как и многие другие деятели науки и искусства, эвакуированные во время Великой Отечественной войны в Ашхабад, погиб во время землетрясения.

 

Заместитель министра здравоохранения СССР, главный санитарный инспектор Минздрава СССР, подполковник медицинской службы Т.Е. Болдырев так описал ситуацию в Ашхабаде: "Ничто не предвещало совершившейся катастрофы. Стояла теплая, тихая и ясная южная ночь. Сильнейшие колебания почвы сопровождались сильным подземным гулом и завершившились вертикальным толчком огромной силы. Не только мирно спавшие люди, но и те, кто бодрствовал дома или находился на работе в ночную смену, были застигнуты врасплох. Многие тысячи спавших людей оказались засыпанными обломками своих жилищ. Сотни рабочих ночных смен погибли под развалинами своих предприятий. Погасло электрическое освещение… В наступившей кромешной темноте несколько секунд слышался грохот разрушающихся зданий, треск ломающихся балок, грохот железа. Глухой шум, подобный глубокому вздоху пронесся по городу и, тотчас же наступила мертвая тишина. Воздух наполнился густой удушливой пылью. Ни одного звука, ни криков о помощи, ни звуков животных, - как будто бы под развалинами погибло абсолютно все живое. Только спустя некоторое время появились первые признаки жизни - крики о помощи, стоны раненых, детский плач, причитания о засыпанных, погибших родственниках".

Сохранились воспоминания заведующего отделом сейсмической службы в Ашхабаде В.Т. Архангельского: "Сопровождаемое каким-то шумным гулом, началось сильное сотрясение с резкими рывками вверх-вниз. Казалось, что я очутился на гигантской телеге, помчавшейся со страшной скоростью по булыжной мостовой… На фоне сильного гула слышался треск разрушающихся стен; в хаотическом беспорядке, дрожа и подскакивая, задвигались мелкие предметы и мебелью… Лампочка, раскачиваясь и мигая, еще горела, когда по штукатурке черными молниями побежали трещины, превращая стены в разрозненные куски и глыбы которые, расшатываясь, друг на друге, еще удерживали готовый обрушиться и уже накренившийся потолок. И в это мгновение ярко сверкнула вспышка короткого замыкания электропроводов… На счет три я выскочил уже из двери, и в это мгновение сильный толчок отбросил меня в сторону так, что, падая в темноте, я уже вылетел во двор, ударившись о ствол дерева, росшего в трех метрах от дома. Это вступила поперечная волна. Послышался еще больший шум падения стен, потолка, кровли… Сильные горизонтальные толчки буквально сбивали с ног, бросая из стороны в сторону… десять - пятнадцать секунд и сильные толчки постепенно стали утихать, переходить в ослабленные содрогания".

В день землетрясения в Ашхабаде оказался крупный советский геолог академик Дмитрий Наливкин, приехавший туда на совещание по Кара-Богаз-Голу. Заседание проходило в здании ЦК Компартии Туркменистана. Во втором часу ночи стали расходиться, но первый секретарь ЦК Шаджа Батыров задержал академика, чтобы поговорить по вопросу о туркменском филиале АН СССР: "Стали прощаться - вдруг страшный удар потряс все здание. Посыпалась штукатурка, и все замолкло. Только и успел подумать: "И кому это надо взрывать туркменское ЦК…", как дом начал качаться. Я обрадовался: значит, простое землетрясение. Через мгновение моя радость исчезла, качание дома стало ужасным, устоять на ногах было трудно, и я бросился к окну… Спустя несколько дней после первого толчка мне пришлось летать на военном самолете над городом и изучать аэрофотоснимки. Квартал за кварталом одна и та же картина. Смотреть было жутко и тяжко. Число человеческих жертв осталось точно не подсчитанным, но цифра была ужасающей".

Почти сразу после землетрясения с киносъемочной бригадой в Ашхабад прилетел известный кинооператор Роман Кармен, который снял фильм об Ашхабадской катастрофе. Сегодня этот фильм наиболее выразительное свидетельство о трагедии тех дней. Полностью были разрушены все городские коммуникации, нарушена электрическая сеть и телефонная связь, не работал телеграф. Почти полностью выведены из строя мосты и дороги, сильно повреждены водопроводная и ирригационная сети. Железнодорожный вокзал превратился в груду обломков, аэропорт перестал функционировать, а трещины сделали непригодными для посадки самолетов взлетные полосы. Из-за обрывов электропроводки и опрокидывания бытовых керосиновых приборов в городе возникло несколько пожаров. Всего их было зафиксировано семь, но они имели локальный характер и не распространились на соседние дома, как это произошло в Сан-Франциско в 1906 году и Токио в 1923 году.

Помощь жителям города была оказана практически сразу после получения сведений о катастрофе. Первым о землетрясении сообщил в Главное управление погранвойск СССР (Москва) в 7 часов 40 минут по рации открытым текстом, согласно полученным указаниям командира воинской части майора Бычука, капитан И.В. Лишенко: "Москва. Ашхабад разрушен землетрясением, ждем помощи, сообщите получение нашего сигнала". На имя Главнокомандующего сухопутными войсками Маршала Советского Союза И.С. Конева от командующего Туркестанским Военным Округом генерала армии И.Е. Петрова было отправлено срочное донесение: "В ночь с 5 на 6 октября в Ашхабаде произошло сильное землетрясение. Никаких связей с Ашхабадом нет. По отрывочным данным имеются сильные разрушения и жертвы. В 9 час.30 мин. (8.30 Ашхабадского) местного времени вылетаю самолетом на место происшествия. Подробности донесу. Донесение Маршалу тов. Василевскому представляю одновременно. И. Петров, 6 октября 1948 года".

Спустя час после землетрясения группа медицинских работников начала оказывать врачебную помощь на центральной площади города. Уцелевшие жители в свете костров откапывали своих близких и оказывали помощь соседям. Очевидец вспоминал: "В ночь землетрясения на центральной площади Ашхабада хирург Б.Л. Смирнов (знаменитый врач, академик и переводчик "Махабхараты") Г.А. Бебуришвили, М.И. Мостовой, И.Ф. Березин, В.А. Скавинский и другие врачи устроили на скорую руку госпиталь. Зажгли костры, кипятили в ведрах воду, накрыли простынями обеденные столы и приступили к работе. Борис Леонидович Смирнов оперировал черепные ранения. Другие ампутировали конечности. Свет факелов и костров освещал жуткую картину: сотни лежащих вповалку людей, фигуры врачей, склонившиеся над столами…" Через несколько часов после землетрясения с Бакинского аэродрома на самолетах санитарной авиации в Ашхабад вылетело 50 врачебных бригад, возглавляемые лучшими хирургами Азербайджана, послано более 15 тонн медико-санитарного имущества, палатки и инструмент. Отправлено три передвижных электростанции. На самолетах вылетела бригада монтажников Азэнерго, группа работников для организации общественного питания.

 



Утром 6 октября была образована Правительственная комиссия Совета министров СССР по ликвидации последствий землетрясения. Она проводила координацию спасательных работ и приняла ряд срочных мер по оказанию помощи пострадавшему населению. К вечеру 6 октября самолетом из Москвы прибыл командующий пограничными войсками СССР с группой генералов и офицеров для решения вопросов по оказанию помощи. Уже вечером 7 октября 1948 года в донесении руководства Туркменистана в Центральный Комитет ВКП (б) Г.М. Маленкову сообщалось: "Определено шесть мест захоронения. На рытье могил работало только военных 1200 человек. За день собрано 5300 трупов и свезено к местам захоронения. Примерно учтено и захоронено 2000 трупов. Остальные 3000 трупов не опознаны. В работе по захоронению трупов принимает участие само население. Захоронения в основном производятся в братских могилах. С утра 8 октября приступаем к извлечению трупов из развалин".

6 октября к середине дня в Ашхабад прибыли первые эшелоны с войсками, медицинскими отрядами и продовольствием. Через каждые 15-20 минут на резервный полевой аэродром Ашхабад-Южный (место, где сегодня в южной части города расположен микрорайон Гаудан) стали прибывать самолеты. Всего, до ста транспортных самолетов постоянно курсировали между Ашхабадом и другими столицами среднеазиатских республик - Баку, Ташкент и Алматы. Для эвакуации и оказания медицинской помощи было задействовано несколько военно-санитарных поездов и санитарных летучек. В течение 6, 7, 8 октября из Москвы, Баку, Алматы, Ташкента и других городов на место трагедии прибыло шесть тысяч врачей и медицинских работников. В ночь землетрясения были развернуты первые полевые госпитали. Эту работу возглавили главный государственный санитарный инспектор СССР Болдырев и главный хирург советской армии Еланский. Основные работы по спасению жителей из-под развалин, оказанию первой медицинской помощи, организации снабжения населения предметами первой необходимости проводились вооруженными силами. В определенной мере положительную роль сыграла жесткая сталинская система государственной, партийной, гражданской организации жизни населения СССР. В условиях тотального уничтожения города спасательные работы были организованы военным командованием и штабами противовоздушной обороны, которые ранее проводили здесь обучение населения в составе различных формирований противовоздушной обороны. 12 октября в газете "Туркменская Искра" от комиссии сообщалось: "…в течение 6, 7, 8 октября прибыло… свыше 6 тысяч врачей и других медицинских работников… В район землетрясения доставлены воинские части Туркестанского военного округа, которые проводят работы по оказанию помощи пострадавшему населению…" В срочном донесении на имя начальника санитарного управления Министерства обороны СССР генерала Н.И. Завалишина от 6 октября говорилось: "Раскопка и сбор раненых продолжаются. Тысячи людей нуждаются в медицинской помощи, много тяжелых. Медицинские пункты развернуты на площадях из-за отсутствия годных зданий. Работает 12 хирургических бригад военных врачей и 9 гражданских. Медицинская помощь производится в сокращенном объеме, соответственно обстановке. Эвакуацию пока можно вести только воздухом на Ташкент и Баку. Железная дорога не восстановлена. Ожидаю прибытия из Ташкента затребованного имущества и людей. Положение крайне напряженное. Общее количество потерь может быть определено после окончания раскопок. Город в катастрофических развалинах. Раненые подвозятся со всех сторон на сборные пункты, развернутые на площадях, непрерывно, несмотря на ночное время. Основная работа ожидается 7-8 октября".

Во многом оперативность спасательных работ в Ашхабаде определилась недавним опытом второй мировой войны, когда практически вся народнохозяйственная деятельность СССР подчинялась условиям военного времени. Операцию по оказанию помощи городу можно отнести к уникальному примеру крупномасштабных спасательных работ, по эффективности и организованности и сегодня не имеющего аналога в мировой практике. Несмотря на полное разрушение зданий и сооружений аэропорта, выход из строя всех средств связи, Туркменское Управление Гражданского воздушного флота через 4 часа после землетрясения сумело направить самолеты с тяжелоранеными в другие города. 7 октября из Ашхабада было эвакуировано военным и гражданским флотом 1294 человека, а 8 октября 2014 пострадавших. На второй день после катастрофы было полностью восстановлено железнодорожное движение на протяжении всей Ашхабадской железной дороги. 8 октября железнодорожный узел Ашхабада принял 43 поезда. В газете "Туркменская искра" от 9 октября 1948 года сообщалось, что на 9 октября из Ашхабада эвакуировали 6226 тяжело раненых, приготовили 6200 коек в лечебных учреждениях, в город прибыло более тысячи медицинских работников, а для выдачи пособий, организации питания на 15 дней Совет Министров СССР выделил 25 миллионов рублей. С 6 по 26 октября из Ашхабада эвакуировали 8799 человек в другие города СССР. В эвакуации участвовало 120 военных и гражданских самолетов, а с 8 октября - санитарные поезда. Использовались и обычные на то время "теплушки" - грузовые вагоны, разделенные на три уровня по высоте деревянными настилами для увеличения числа перевозимых людей.

 

 



После землетрясения в Ашхабад для организации дела откапывания пострадавших, похорон и поддержания порядка в город прибыли воинские части, а также военно-восстановительные бригады. Первыми прибыли воинские части из Марыйского и Кизыл-Арватского гарнизонов. Солдаты спасали людей, эвакуировали раненых, строили вместе с населением первые временные жилища для уцелевших. Опыт спасательных работ в Ашхабаде показал, что люди, находившиеся под развалинами 4-5 и даже 10 суток, оставались живыми. Большинство погибших было отрыто и похоронено в течение 6-7 октября, однако много трупов оставалась под развалинами длительное время. На третий день продолжались раскопки завалов, под которыми еще находилось погибшие люди. Из-за жаркой погоды возникла опасность возникновения эпидемии. Поэтому, воинские части, проводившие сбор и захоронение трупов, производили обеззараживание местности и автомашин. Это позволило не допустить серьезных эпидемических заболеваний в Ашхабаде. В телеграмме министру вооруженных сил командующий ТуркВО И.Е. Петров сообщал о работе войск 6-26 октября 1948 года: "Откопано из под развалин живых людей 3350; собрано и перевезено раненых в пункты медпомощи и эвакуации - 7340 человек. Откопано материальных ценностей на сумму свыше 300 млн.рублей. Спасено скоропортящегося продовольствия около 675 тонн…."

12 октября 1948 года "Туркменской Искрой" было опубликовано обращение к населению Ашхабада, подписанное Председателем Президиума Туркменского филиала Академии наук СССР, депутатом Верховного Совета ТССР, академиком Д.В. Наливкиным. Помощь Ашхабаду шла со всех концов СССР. В Баку уже к 8 октября было приготовлено 6200 коек в лечебных учреждениях, в санаториях и домах отдыха Апшеронской здравницы. Сюда из Ашхабада начали прибывать дети и раненные. Велся строгий учет прибывающих и выдавались справки родным и близким пострадавших. Газета "Туркменская искра", начавшая выходить через несколько дней после катастрофы, 12 октября писала: "Со всех концов Советского Союза в адрес города Ашхабада поступают все в большем количестве грузы. Пострадавшему от землетрясения городу протягивают братскую руку помощи города Тбилиси и Петрозаводск, Самарканд и Алма-Ата. Из Москвы и Горького уже отправлены 321 грузовая и 63 легковых автомашины. С далекого севера отправляются стандартные готовые дома и фанера. Всего в город Ашхабад будет доставлено несколько тысяч стандартных домов общей площадью в 50 тысяч квадратных метров. Кроме того, для нужд строительства отгружается 31 вагон пиленного и 4 вагона круглого леса, 5 вагонов оконного стекла, 93 тонны гвоздей и другие строительные материалы. По решению правительства Советского Союза населению столицы Туркменистана оказывалась также огромная помощь продовольственными и промышленными товарами. Помимо 1500 тонн муки, 700 тонн крупы и полутора миллионов банок консервов, жители Ашхабада получат в ближайшее время 180 тонн сахару, 48 тонн животного масла и 8 цистерн растительного масла. Для удовлетворения бытовых нужд уже отправлено 8 тонн алюминиевой и 15,5 тонны эмалированной посуды, 100 тысяч стаканов, 4 вагона спичек и другие товары. Всего в город Ашхабад отгружено 4 тысячи вагонов с различными товарами и продуктами. Часть из них уже прибыла и поступила для организации бесплатного питания населению города". Кроме того, из запасов было выделено белье, одежда, обувь, одеяла и другие товары. В том числе хлопчатобумажных тканей на 5 миллионов рублей, готового верхнего платья на 14 миллионов рублей, белья готового на 3 миллиона рублей, обуви кожаной на 4 миллиона рублей, трикотаж, матрацы, одеяла, палатки, посуда, примусы, кипятильники и многое другое. Все товары отправлялись немедленно самолетами, а эшелоны шли без остановок по железным дорогам.

 



Изучением последствий землетрясения занималась специальная сейсмическая экспедиция Академии наук СССР, а также филиалов Академий наук республик и государственных учреждений СССР. Результаты исследований излагались в научных отчетах и докладах правительству СССР. Вот как описал последствия землетрясения аспирант-инженер Р.Н. Квитницкий, прикомандированный к Сейсмической комиссии Академии наук СССР, спустя 8 дней прибывший к месту землетрясения. "В 1 час 14 минут ночи 6 октября 1948 г. внезапно произошел, по словам местных жителей, сильный вертикальный толчок, а за ним два горизонтальных толчка большой силы, вызвавших разрушение города. Сила толчка была такова, что устоять на ногах было невозможно, затем наступила пауза, и последовал ряд других толчков меньшей силы порядка 6-7 баллов, которые завершили разрушения. Число толчков в ночь с 5 на 6-е и утром 6-го достигло 17–20. Толчки были короткими (несколько секунд). Стены зданий рухнули, перекрытия обвалились внутрь, вызвав большое количество жертв среди населения (о чем сообщалось в ""Правде""). В последующие дни толчки продолжались ежедневно, но гораздо меньшей силы. В результате горизонтальных колебаний произошли все разрушения. Появились новые источники воды и исчезли некоторые старые. Характерно, что никаких оползней или обвалов в почве замечено не было. Землетрясение носило явно тектонический характер. Сейсмические силы вызвали разрушение почти всех наземных сооружений. Хотя некоторые сохранились довольно хорошо, что явилось результатом строительства их в годы пятилеток с учетом сейсмичности района при балльности в 7 баллов. Ориентировочные разрушения жилого и общественного фонда можно определить как 90 процентов; большинство зданий восстановлено быть не может и только некоторые, как элеватор, текстильная фабрика, здание ЦК и др., после соответствующих подготовительных работ могут быть восстановлены… Общее впечатление - разрушения зданий в основном произошли от несоблюдения элементарных правил сейсмики и могли бы быть значительно меньше. Качество кладки и особенно раствора свидетельствуют о плохом ведении строительных работ, кирпич с раствором был не связан, балки не накренились, перекрытия были тяжелыми и т.д. Строительный контроль за возведением зданий отсутствовал. Все сохранившиеся сооружения были построены с учетом сейсмики и частичные разрушения их не являются помехой к восстановлению. Ряд же других зданий, требует разборки и восстановлены, обычными методами быть не могут. Легкие ларьки, будки, цилиндрические формы сооружений были устойчивы более других. Некоторые части заборов и столбов, решетки и др. были отброшены на значительное расстояние. Дороги сохранились хорошо. Телеграфные столбы и связь были разрушены полностью, то же относится к электрической сети".

Материальный ущерб от Ашхабадского землетрясения складывался из комплекса факторов - разрушения жилого, промышленного, административного фондов; гибели и повреждении промышленного оборудования; уничтожения личной и частной собственности граждан; гибели культурных, научных, архивных фондов; снижении или прекращении материального производства; затрат на спасательные, расчистные, восстановительные работы. Косвенный ущерб определился влиянием землетрясения на экономическую, демографическую, культурную ситуацию в республике.

Основные факторы, обусловившие размер материального ущерба и количество жертв, были выявлены в результате работы Правительственной комиссии СССР. Их можно подразделить на объективные и косвенные, но наиболее существенным фактором, задолго до землетрясения определившим масштабы трагедии, стало незнание реальной сейсмической опасности зоны и как следствие существовавший к 1948 году общий вид застройки города. К первой группе причин масштабов катастрофы необходимо отнести ошибки в определении сейсмической опасности территории города, как в первые годы его образования (1881 год), так и в последующие. Вместе с тем, необходимо отметить, что на то время сведений о происходивших здесь сильных землетрясениях практически не было. Отсутствовали они и в более позднее время - советский период, вплоть до 1945-1947 годов. Интенсивный этап застройки территории города пришелся на советский период, после 1926 года - время территориального размежевания и определения города центром республики. В 1938 году ввели в действие жилищ общей площадью 4.5 тыс.кв.м, а в 1940 году - 42.6 тысяч квадратных метров. До 1934 года здания в Ашхабаде строились без учета сейсмической опасности, затем по нормам антисейсмического строительства, причем средняя интенсивность возможных сотрясений принималась в 1940 году - в 8 баллов, а в 1943 году только 7 баллов. В военный период в Ашхабад передислоцировались различные учреждения Советского Союза, но жилищное строительство велось в небольших объемах. К этому же необходимо добавить и то, что в послевоенный период практически не проводилась реконструкция город, поскольку основные фонды и средства направлялись на восстановление разрушенных войной городов на западе СССР. Таким образом, жилищный фонд своевременно не ремонтировался, и в городе оказалось много аварийных зданий.

Вторая объективная причина катастрофы связана с общим укладом методов строительства в Ашхабаде. Города был удален от источников традиционных строительных материалов - металл, древесина, глина и другие. Он застраивался в основном из местных строительных материалов, оказавшихся на проверку не сейсмостойкими. Технология строительство из железобетона только начинала использоваться, и зданий из армированного железобетона было мало.

К косвенным, негативным факторам необходимо отнести те, которые в силу случайности повлияли на размеры материального ущерба и число человеческих жертв. Как всегда, основной из них - время возникновения землетрясения. Оно произошло по местному времени около часа ночи, в то время, когда большая часть жителей города спала. Непрочность жилых построек и невозможность уловить признаки приближающегося землетрясения привели к тому, что практически никто не смог заблаговременно покинуть помещения. Очаг землетрясения был расположен очень близко к городу, можно сказать, учитывая размеры очага и его глубину положения, прямо под ним. Поэтому, очень сильны были вертикальные колебания, а время до вступления до более сильных горизонтальных колебаний исчислялось секундами.

Полученные в ходе изучения последствий Ашхабадского землетрясения материалы послужили основой для развития сейсмических исследований и разработки методов сейсмостойкого строительства всего бывшего СССР. Институтом Физики земли АН СССР под руководством академика Г. Гамбурцева была разработана и начала осуществляться программа по изучению предвестников и прогнозу землетрясений.

В пятидесятую годовщину землетрясения 1948 года в Ашхабаде выпущена памятная золотая монета, а в центре Ашхабада был возведен мемориальный комплекс. Он представляет собой статую быка держащего на своих рогах земной шар, на котором находится маленький ребенок. Город был заново отстроен и сегодня ничто, кроме памятников и братских кладбищ, не напоминает о происшедшей здесь катастрофе.

Об авторе: Батыр Каррыев - доктор физико-математических наук, руководитель ряда международных проектов в области сейсмологии и информатики. Специалист-сейсмолог, посвятивший проблеме изучения землетрясений более 25 лет. Участник экспедиций в различные районы Центральной Азии и Ближнего Востока. Автор более 150 научных и научно-популярных публикаций, трех изобретений.

Батыр КАРРЫЕВ

Глава из книги "Вот пришло землетрясение" (публикуется в сокращении)

← Назад