"Археология - это дитя времени" - интервью с известным ученым Виктором Николаевичем Пилипко

27 октября 2018 - Администратор
article7424.jpg

- Нашему сайту infoabad.com очень приятно взять интервью, которое несомненно будет интересно читателям, у человека такой романтической профессии как археолог...

- Землекоп. Так я это называю.

- Как Вы пришли к мысли стать археологом? Мечта детства или стечение обстоятельств?
 
- "Наш Федя с детства связан был с землею..." Помните эту песню? Высоцкий - "Песня студентов-археологов". Не мечтал я с детства стать археологом, какие глупости. Отец у меня был военным, направили на работу в САВО, так мы оказались в Ташкенте. Однажды, когда я был еще школьником, мы поехали за город, искупаться, Кто-то говорит: "А тут археологи копают, пойдем посмотрим!". Мы пошли и видим: выкопана аккуратная большая яма, даже не яма, а капонир - три стенки, а четвертая открыта. Я посмотрел и вижу - какие-то полосы, слои. Ну вот это меня затронуло. После окончания школы в 1958 году пострадал я от Никиты Сергеевича Хрущова - он тогда указ издал, что выпускники школ сначала должны жизненный опыт и трудовой стаж приобрести, а только потом в вуз поступать. Вот так и начался пролетарский период моей жизни. Я пошел на Ташкентский авиазавод, строил самолеты. Иду по городу и висит обьявление, что археологической экспедиции требуются рабочие. Поскольку поступал я на истфак, то решил посмотреть, что такое археология в реальности. Публика там разная была - бродяги, вольные люди, были и такие будущие студенты как и я. Поработал, приобрел стаж, уверенно поступил и стал археологом.
 
- И Ваша жизнь и научная деятельность оказались связаны с Центральной Азией.
 
- В классической русской научной литературе эти земли именуются Средней Азией, а сейчас на английский манер называются Центральной Азией. Раньше к Центральной Азии относилась Монголия и т.д. Надо сказать, у меня некое раздвоение личности. Сам я родился в Новосибирске. 15 лет я жил в Ташкенте, 30 лет в Ашхабаде, но азиатский менталитет не приобрел, остался самим собой. Однако, когда я приехал в Россию, мне пераве два года не хватало солнца.
 
- Ваша основная специализация - это античность. Парфия, кушаны...
 
- Да. Мне нравится этот период. Мой учитель Михаил Евгеньевич Массон пытался увлечь меня нумизматикой. Я ее тоже люблю и сейчас ей занимаюсь. Но  ответил отрицательно. Сказал, что хочу сам добывать материалы, а не ждать пока мне их кто-то принесет. Вот если найду клад - тогда буду сам его обрабатывать. Он даже обиделся немного, но потом понял меня.
 
- Кабинетная работа - не для Вас. Не могли бы Вы рассказать о своих первых раскопках в Туркменистане?
 
- Это был Мерв. Я учился в Ташкенте,  в университете. Михаил Евгеньевич Массон был одновременно и зав.кафедрой археологии в университете и начальником знаменитой ЮТАКЭ. Мы все там проходили практику. Мерв на меня произвел потрясающее впечатление. Особенно при полной луне. Мерв ведь бывает очень разным. Там выступает соль сквозь почву и при лунном свете это вызывает сияние. Все вокруг светится. Когда на раскопках нашли голову Будды, то для охраны от хулиганов или случайных людей, которые могли что-то повредить, было организовано дежурство. Мы до темноты дежурили у головы Будды. Огромные, яркие звезды, сияющее под луной городище и звенящая тишина. Необыкновенная, какая-то неземная ситуация... Сохранилось в памяти навеки. 
 
- А впечатления от Нисы?
 
- Должен сразу сказать, что очень часто это название произносят и пишут неверно. Нужно писать с одним "с" и делать ударение на последний слог - НисА.
 
- Да, действительно, мы часто говорим НИса.
 
- Мерв более величественный. Ниса - сравнительно небольшое городище, она какая-то "своя". Площадь около 12 гектаров. Но несмотря на свою условную "миниатюрность" Ниса производит  впечатление мощи. 
 
-  Как специалист по парфянскому периоду, Вы можете кратко сказать о значении Парфии в истории?
 
- Парфянское царство имело огромную протяженность и богатую историю. В едином царстве были объединены значительные территории. Когда Сасаниды завоевали основную часть Парфии и она погибла, Армения еще некоторое время сохраняла свою Аршакидскую династию. Об этом до сих пор напоминают армянские имена. Парфянский период - очень интересный, много литературы на эту тему.
 
- Гораздо более загадочная Кушанская империя...
 
- Это несомненно. Но уже написано много книг о происхождении кушан. У меня есть некоторые свои соображения о том, что господствующие представления не совсем верны, но  пока мы знаем слишком мало, чтобы иметь твердо обоснованную точку зрения. Мы знаем их царей, знаем как они выглядели. Про кушан сейчас становится известно все больше, все зависит от того,как интенсивно ведутся раскопки. Надо сказать, что афганские памятники периода кушан исследованы сейчас несравненно больше, чем парфянские. Большие раскопки идут не только в Афганистане, но и в Пакистане. Я тоже немножко кушан копал.
 
- А бывали на раскопках какие-то интересные случаи?
 
- Да сам процесс археологический необыкновенно интересен! К примеру, раскопал ты какой-то фрагмент живописи. Первый взгляд ни с чем не сравним. Несмотря на все старания реставраторов уже никогда не будет такой свежести красок - ведь ты это достаешь из сырой земли. И это видишь только ты. Или, к примеру, мы сейчас копаем на Новой Нисе. Это - настоящая машина времени. Мы копаем стратиграфический раскоп. С 18 века спускаемся все ниже и ниже. Меняются века, обстановка,  меняются стены, кладка, керамика. Все другое. "Книга" земли и мы можем прочитать в ней, как жили люди. Сейчас в Новой Нисе мы ходим по полам, по которым ходили до нас только парфяне. Понимаете?
 
 
 
 
 

- Как историк по образованию понимаю. Часто люди несведущие спрашивают - как вообще возможны археологические находки? Откуда они берутся в земле?  Их что забыли, зарыли как клад или посмертыне дары, оставили, спасаясьт бегстом во время войны, погребло землетрясение или просто их выкинули в мусор?
 
- Да все это имеет место. А уж мусорные кучи археологи любят особенно. На Старой Нисе есть такая великолепная вещь как Юго-восточный мусорный сброс.
 
- Красиво звучит....
 
- И красиво выглядит. Там на втором этаже было, видимо, землетрясение или здание обветшало и нуждалось в капитальном ремонте. Вся настенная роспись, хрупкая глиняная скульптура - все это выкинули. со второго этажа и образовался конус метров 20 в основании. Слой за слоем лежат эти мусорные слои. Они даже и по хронологии немного отличаются. Там лежат фрагменты живописи, скульптуры, масса керамики, были даже остраконы - то есть полная картина. И что еще важно? Они сделали ремонт, нарисовали новую живопись, установили новые скульптуры - но потом это все исчезло. А мусор остался! Вот такие парадоксы археологии.
 
- Общеизвестно как много времени, сил и энергии Вы потратили на раскопки в Туркменистане. Есть какая-нибудь пока несбывшаяся мечта? Что-то, что пока не совершено?
 
- Конечно. Я из-за этого и езжу в Туркменистан. Возраст у меня уже не такой, чтобы я просто так скакал по десятиметровым обрывам на Нисе. Я начал раскоп на Новой Нисе и надо его закончить. Работаю и на Старой - там даже легче, чем на Новой.
 
- Как Вы полагаете, а могут быть в Туркменистане какие-то неожиданные археологические открытия?
 
- Да уже масса таких открытий произошла. Вот Нису нашли. Никто про нее не знал. Маргиана в песках. Туда даже добраться не могли. Вообще археология - это дитя времени. Технический прогресс развивается и археологические открытия идут в ногу со временем. Марущенко в 1937 году пешком или на верблюде передвигался по краешку пустыни. Потом появились знаменитые полуторки. Но эта машина не предназначена для пустыни - были трагические случаи, когда люди застревали в песках и погибали. Все тогда изучали "по краешку". Потом появился ГАЗ-66. Эти машины были сначала только у военных, но потом их стали направлять и в народное хозяйство. Не машина, а мечта того времени, вездеход, который шел по пескам спокойно. 
Археологи получили возможность добиратьс до дальних памятников, которые были раньше недоступны. А там целое заброшенное царство, оазис - Маргуш, Маргиана. А теперь вообще - интернет и Google Earth. Завис и летаешь над этой пустыней, видишь все, что в ней находится, где какой памятник. Благодаря этому открыли в Каракумах несколько новых, великолепно сохранившихся караван-сараев. Чем дальше - тем больше возможностей. Уже есть неконтактные геофизические методы. Можно ничего не раскапывать, но уже кое-что знать о памятнике. Так что перспективы очень хорошие.
 
- Ну вот на этой оптимистической ноте позвольте закончить наше интервью и поблагодарить Вас за интересный рассказ.
 
- Успеха вам!
 
 
 Жанна ПОВЕЛИЦЫНА,
фото автора
 
 
Информация о В.Н. Пилипко:
 
Пилипко Виктор Николаевич - ведущий научный сотрудник Отдела классической археологии, 
доктор исторических наук.
 
Родился 17.09.1941 г. в с. Барышево Новосибирской обл. Окончил Ташкентский гос. университет, исторический факультет по кафедре археологии (1965), аспирантуру Ленинградского отделения ИА АН СССР (1971).
Учителя: М. Е. Массон, Г. А. Пугаченкова, С. Б. Лунина, З. И. Усманова.
Кандидатская диссертация: Поселения Северной Парфии (1971). Научный руководитель В.М. Массон.
Докторская диссертация: Становление и развитие парфянской культуры на территории Южного Туркменистана (1989).
Научные интересы: история и культура Средней Азии, эллинизм, история Парфии.
Служебная деятельность: с 1965 по 1994 г. - Отдел археологии Института истории АН Туркменской ССР (от лаборанта до главного специалиста); в ИА РАН с 1995 г. (в.н.с.). 
Научно-организационная деятельность: 1972-1973 гг. – ученый секретарь ИИ АН Туркменской ССР.
Экспедиционная деятельность: с 1966 г. по н.вр. (Туркменистан, Узбекистан, Киргизстан,  Тамань); 1966-1975 – начальник Амударьинского отряда (затем экспедиции); 1967-1994 гг. – Античного отряда (затем Парфянской экспедиции; 1969-1979 гг. - Каахкинской новостроечной экспедиции; с 2001 г. по н.вр. - Нисийской экспедиции.
 
Автор около 200 научных публикаций.
 

← Назад