Посол США в Туркменистане дал интервью сайту infoabad.com

27 июля 2018 - Администратор
article7111.jpg

 Посол США в Туркменистане г-н Аллан Мастард любезно согласился ответить на вопросы сайта infoabad.com

 

- Господин посол, совсем недавно произошло событие, которое неоднозначно оценивается прессой разных стран – встреча в Хельсинки президентов США и Российской Федерации. Что Вы думаете о ней?
- Это начало процесса. Судить о том, какие будут результаты преждевременно. Два президента начали разговор, они стремятся к тому, чтобы улучшились отношения их стран. Что будет дальше мы предсказывать пока не можем, это зависит от них. Я считаю, что любой разговор на таком уровне полезен. Тем  более сейчас, когда отношения с Россией находятся на таком уровне. 
 
- Только что закончился чемпионат мира по футболу. Являетесь ли Вы футбольным болельщиком? Если да - то за какую команду болеете, если нет - то какой вид спорта предпочитаете?
- Я вообще не спортсмен, не играю ни в какие игры, не посещаю спортивные состязания, не смотрю их по телевидению.

- Как вы полагаете, не слишком ли спорт политизирован в наши дни? В чем вообще причина того, что профессиональному спорту придается такое значение?
- Политика в спорте меня вообще не волнует. Меня волнует то, что в США спорт стал слишком дорогим. Профессиональные спортсмены могут зарабатывать по 100 миллионов долларов за контракт на 3-5 лет. Это огромные деньги. И за что? Зачем? Эти деньги можно было бы потратить на образование, здравоохранение и другие социальны нужды. Мне кажется, что профессиональный спорт в Америке стал слишком крупным бизнесом. Ему придается слишком большое значение. Я экономист и смотрю на эти затраты денег и кому это нужно на самом деле? 
 
- Ну считается, что зрелищные командные виды спорта, где происходят сильные переживания болельщиков на самом деле дают выход природной агрессивности?
- Это вполне вероятно. Профессиональный спорт, в особенности игры между странами, они  в общем-то являются как бы  заменой войны. Суррогат войны, так сказать. Может в этом плане спорт в чем-то полезен.

-  Посольство США  в Туркменистане активно поддерживает все значимые спортивные мероприятия, которые проходят в стране. А сами Вы принимаете какое-либо участие в спортивных событиях? Вообще насколько Вы "спортивны"?
- Нет, сам не принимаю. Поручаю это своим сотрудникам. У нас есть хорошие спортсмены.
 
- Помимо спортивных мероприятий, посольство США активно поддерживает различные стороны культурной жизни. Не могли бы Вы побольше рассказать о том, что планируется на ближайшее будущее? Выступления артистов, выставки, гранты на сохранение исторических памятников?
- В ближайшее время начинается летний показ кинофильмов. Будут показаны три кинофильма и одновременно в фойе будет развернута выставка фоторабот Тома Тилла, который снимал по всей Центральной Азии, во всех пяти странах, посвященная памятникам на Великом шелковом пути, отреставрированным за счет Фонда посла по сохранению культурного наследия.  Люди, которые придут на кинопоказы увидят и эти замечательные фотографии. Будут интересные кинофильмы, мы опубликовали репертуар на нашем сайте. Что касается дальнейших проектов. Мы получили три предложения от правительства Туркменистана и пока эти предложения рассматриваются в Вашингтоне. Сейчас идет работа над двадцать пятым проектом – реставрацией караван-сарая Даяхатын. Я уже трижды его посещал и со мной были даже супруга с дочкой. Это живая история. Еще мы издаем книги американских писателей на туркменском языке. Уже шесть книг выпущено и две книги сейчас находятся в работе. Это будут «Приключения Тома Сойера» и «Приключения Гекельберри Финна» Марка Твена.  Ранее они уже издавались на туркменском языке, но это был сделанный еще в 30-е годы перевод с русского языка, а не напрямую с английского оригинала. Это обедняло текст. А сейчас идет прямой перевод в английского языка на туркменский. Мы надеемся издать параллельные тексты , чтобы люди могли читать сразу два текста .
- Это называется билингва.
-Да, совершенно верно.
- Перевод «Тома Сойера»» не вызовет особых затруднений, но в «Гекельберри Финне» очень много южного диалекта. Не будет ли это проблемой для переводчиков?
- Они работают в тесном контакте с нами, в том числе с американцами с юга. Хотя я не южанин, я знаю эти южные выражения.
- Вы являетесь постоянным посетителем концертов и художественных выставок, проходящих в Ашхабаде. Не могли бы Вы рассказать о своих впечатлениях? 
- На нас большое впечатление производят музыканты, певцы и певицы. Взять хотя бы Расула Клычева. Какой молодец, как он работает и с молодежным, и с национальным симфоническим оркестром! На нашем последнем приеме в честь Дня независимости мы попросили Владимира Мкртумова организовать группу и они сыграли как американские, так и туркменские песни. Мне очень понравилось как были сыграны в сочетании «Каракумы» рядом с американской ковбойской песней «Cool water» - «Прохладная вода» - разные языки и народы, но одинаковые человеческие впечатления. Тут  много музыкальных талантов и мы это поддерживаем, поддерживаем национальную консерваторию. 
- А в других странах Вы посещаете концерты, спектакли, культурные мероприятия на родине и как часто? 
- На родине нечасто. Наибольший разгар, так сказать, был когда наша дочь училась в Нью-Йорке. Раз в год мы приезжали навестить ее и попадали на бродвейские спектакли. Мой любимый – по рассказам Джеймса Миченера, опубликованным после второй мировой войны в сборнике «Южный Тихий океан». Это рассказы о том, что происходило на тихоокеанском фронте. Это любовные истории и военные приключения моряков и морпехов.  На основе этих рассказов Ричард Роджерс и Хаммерстайн создали в 50-е годы мюзикл и был создан фильм. Тогда он был прогрессивным, имея подтекстом борьбу с расизмом. В наши дни он был возрожден.
- Не хотели бы Вы сами заняться каким-либо видом творчества?  Может быть литературным?
- Наверное после того как выйду в отставку я займусь каким-либо творчеством. Пока единственное, что я творил до очередного выезда за рубеж – это обрабатывал дерево, создавал мебель: шкафы, кровати. Пишу я только технические труды – справки, отчеты, статьи. Хотелось бы попробовать написать что-нибудь художественное. 
- Наверное мемуары?
- Нет, роман. А то мемуары документальная вещь и могут быть суды. А в романе – все придуманное и все совпадения случайны.
- А есть ли у Вас кумир в литературе?
- Пока нет. Хотя есть очень хорошие писатели, которые прекрасно пишут. Например, я могу порекомендовать книгу Катрин Боу. Она написала книгу о трущобах Мумбая. Она провела там год и завоевала доверие местных жителей. Они стали с ней делиться своими историями. Интересный сюжет и она так пишет, что кажется, будто видишь все происходящее своими глазами.
- Вы прекрасно владеете русским языком. Любите, в частности, книги Ильфа и Петрова, которые давно вошли в золотой фонд мировой юмористической литературы. Как Вы считаете: цель искусства только развлекать и поднимать жизненный тонус или еще и воспитывать? И не могли бы Вы подкрепить свои мысли конкретными примерами?
- Книги Ильфа и Петрова – это не юмор, а сатира. Это разные вещи. Они писались во времена Сталина. Тут два момента важных для меня. Во-первых, это какой-то предохранитель – столько было притеснения народа при Сталине, а Ильф и Петров писали такие книги, которые как бы облегчали психологическое состояние народа. Читатели поняли, что Великий Комбинатор Остап Ибрагимович Бендер – самый свободный человек и делает, что  хочет при советской власти. И второе: читая эти книги, люди понимали, что не всегда надо делать так, как тебе говорят.  Всегда есть другой выход,  другой вариант. Человек сам себе ставит ограничения. Так что я не согласен с Вами, что это просто юмористическая, развлекательная литература. Это сатира и для той эпохи, эпохи Сталина довольно глубокая.
- Эти книги были популярны, много раз издавались. Но была одна книга, о которой все знали, но читали ее в брежневские времена только в самиздате. Это «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова. А что вы думаете об этой книге?
- Я работал в посольстве в  Москве в 80-е годы, когда эта книга была еще запрещена. Потом появилось советское издание с большими купюрами, многое исключили из романа. Были подпольные издания этих отрывков. Когда я вернулся в Россию в 2003 году, я побывал на спектакле «Мастер и Маргарита» в театре на Таганке. Это было незабываемое зрелище.  Книга эта – шедевр и опять-таки сатира. Ведь сюжет очень простой: Дьявол приехал в Москву и жить стало лучше. Как это характеризует руководство страны – понятно. А Вы знаете, что есть связь между этим романом и резиденцией американского посла в Москве?
- Нет, впервые слышу.
- В романе есть бал Воланда. Что вдохновило писателя?  Бал в резиденции американского посла в 1935 году. Булгаков присутствовал на этом балу. Были приглашены дрессировщики из московского цирка и зоопарка с медведями, тюленями и птицами.  Все это описано в книге мемуаров Чарльза Тайера, помощника посла, которая называется «Bears in the Caviar», потому что вырвавшись на волю, медведи съели всю икру, которая была на столах.
- Считаете ли Вы, что спорт и искусство - вненациональны и всегда могут служить основой для сближения самых разных народов? Или они могут при определенных условиях сеять рознь?  
- Могут при определенных условиях. Это зависит от болельщиков по большому счету. Команды соблюдают спортивные правила. Что касается болельщиков, то есть определенные проблемы в некоторых странах, где болельщики плохо ведут себя. Это может привести к нежелательным последствиям. Многое зависит от воспитания болельщиков. Это отражение культуры того слоя общества, которое присутствует на мероприятиях. Это можно предотвратить. 
- А искусство может сеять рознь?
- Конечно может. Искусство - это инструмент. Оно отражает психологию художника. Если художник настроен негативно, он может изображать то, что вызывает гнев, отрицательные эмоции зрителя. Все зависит от художника и от того, что он хочет выражать своим искусством.
- После ужасных терактов в Нью-Йорке высказывалась сумасшедшая теория, что то, что было ранее снято в боевиках на подобную тему как-то повлияло на мировую гармонию и это произошло в реальности. Как Вы полагаете, могут какие-то вымышленные события оказывать реальное влияние на нашу действительность?
- В принципе, могут. Но в данном конкретном случае – это экстремизм. Он был везде и во все времена. Если В Нью-Йорке действовали мусульмане, то несколькими годами раньше в Оклахома-сити террористы были христианами. Экстремисты есть во всех вероучениях. Экстремизм не зависит от искусства или от каких-то побочных влияний. Экстремист зависит от своего внутреннего недовольства и желания изменить мир насилием. Искусство для экстремиста – это повод или инструмент, но не источник его действий.
- Если говорить про экстремизм, Вам не кажется, что вспышка экстремизма начала 21-го века, причем религиозного экстремизма, которого не было десятки дет, связана с крушением СССР? То, что там хотя бы декларировались социальные ценности, как-то сдерживало подобный экстремизм? Может быть люди, которые исповедовали бы коммунистические и социалистические идеи перешли на рельсы религиозного экстремизма?
- Я не социолог и боюсь дать упрощенный ответ. Возможно, что развал СССР был одним из факторов развития экстремизма за последние 20 лет, но мне кажется, что это не самое главное. Возможно, что это повлияло на развитие экстремизма на Кавказе и в некоторых кругах российского общества. Но экстремизм был всегда. 1000 лет назад были крестовые походы – своеобразный христианский экстремизм своего времени, не так ли?  Если мы смотрим на 21 век исходя из статистических данных, то последние 18 лет – это самые «некровавые» годы в человеческой истории. Меньше потерь жизней ежегодно, чем было в 20 и 19 веке. Мы больше слышим о жертвах, так как новости сейчас распространяются мгновенно, со скоростью света, нам кажется, что мир стал более насыщенным насилием.  Но если смотреть статистику, сколько человек погибло в войнах 19 века, где в одной битве могли стать жертвами 20 тысяч человек, и смотрим на войны в Афганистане, Ираке, Сирии – мы видим огромную разницу. Это тоже трагедии, но там число погибших на порядки меньше. Мы сейчас исчисляем жертвы в тысячах, а не в миллионах как в 20 веке. В этом плане я оптимист. 75  лет тому назад, во время наступления американских, британских, канадских и французских войск в Нормандии были потеряны 10 тысяч человек в первый день при высадке на побережье. А сейчас для нас трагедия когда мы теряем 3 человека, а не десять тысяч или миллион. Надо стремится к тому, чтобы не было войн вообще.
- Вы - яркий приверженец традиционных семейных ценностей. Как Вы думаете, не стали ли они слишком размыты в наши дни современной культурой, СМИ, кинематографом, интернетом? 
- Мне кажется, что мы находимся в переходном периоде. Люди еще не привыкли к расширению источников информации. Либеральный Запад пришел к выводу, что человек может жить как он захочет, пока не нарушает права других людей, а это основа нашего общества, раньше чем другие общества на земле.  Мне интересно не просто как дипломату, а как наблюдателю человеческого состояния в мире, что в некоторых отношениях все люди одинаковы. Все мы практически без исключения любим кого-то. Принять законодательство, как люди должны себя вести в своей приватной частной жизни – неэффективно. Лучше ориентироваться на более важные проблемы, которы
е нужно решать.
 
- А не стало ли в нашем мире вообще меньше любви? Романтики, бескорыстия? Может быть люди больше ориентируются на материальное?
 
- Это всегда было. Мне не кажется, что стало меньше любви и человеческих чувств, но технология привела нас на новую плоскость и на этой новой плоскости наши связи с друзьями, знакомыми, членами семьи, с теми, кого мы любим, изменились. Когда я учился в университете Иллинойс, если я хотел пообщаться с мамой – я писал письма. Письмо стоило 8 центов, а междугородние звонки были дорогими. А сейчас я могу поговорить с дочкой бесплатно по скайпу. Технология изменила наш формат общения, возможности коммуникации. У меня есть друзья на Фейсбуке, с которыми я общаюсь практически каждую неделю. 10 лет тому назад я бы даже не знал, где они живут, мы потеряли связи. С другой стороны, слишком широкий круг друзей и «друзей» часто не совпадает с временем и энергией для общения.  В этот переходный период мы приспосабливаемся, мы учимся тому как относиться к своим  родным и близким, менее близким, знакомым в социальных сетях. Человек – социальное животное и новые технологии расширили его круг общения.
 
- Как дипломат Вы прилагаете большие усилия для налаживания добрых и взаимовыгодных отношений между США и Туркменистаном. Не могли бы Вы назвать наиболее существенные события, которые произошли в ходе Вашей дипломатической службы и которые Вы считаете особо значимыми в том, что сделали то, что от Вас зависело? 
- Наверное самое большое событие, в котором я непосредственно принимал участие, это приватизация зернового хозяйства России. В 1991 году вся земля была государственной, все крупные хозяйства были либо совхозами, либо колхозами. Все зерновое хозяйство находилось в государственных руках. Была такая мощная организация как Министерство хлебопродуктов, которое потом стало Росхлебопродуктом. Оно отвечало за 95 процентов торговли зерном и было владельцем всех элеваторов в России. Существовала одна маленькая фирма «ОГО», торговавшая оргтехникой,  которая продала компьютеры  колхозу, рассчитавшемуся зерном. Им пришлось научиться торговать зерном и эта фирма стала самым крупным частным торговцем зерном в Российской Федерации. А главным зерновым маклером стал музыкант-ударник  Аркадий Злочевский, который сейчас возглавляет Российский зерновой союз. Мы тогда оказывали  России  продовольственную помощь и договорились с правительством, что одним из условий  этой помощи будет то, что американское зерно будет поставляться через торговые биржи. Мы обучали биржевиков, выбрав лучших маклеров и брокеров. 30 самых перспективных мы пригласили на учебу в США. Через 2-3 года вся торговля зерном была приватизирована. Был приватизирован Росхлебопродукт. Глава Росхлебопродукта Леонид Степанович Чешинский стал миллионером и переехал жить в Лондон. Он понял, что может зарабатывать деньги.  В значительной степени – это все моя заслуга. Я организовал учебу, привлек профессоров и наших специалистов-биржевиков к обучению. Мы помогли приватизации. И что случилось? Благодаря этим усилиям Россия теперь не импортер, а крупный экспортер зерна, в частности пшеницы. Розничная торговля приватизировалась в России примерно в то же время. Исторически в России постоянно бывали периоды голода. Мало кто помнит, что в 90-е годы 19-го века Соединенные Штаты поставляли продовольствие в Россию, чтобы облегчить голод. То же самое было в начале 20-х годов 20-го века.  А теперь в стране относительное продовольственное изобилие. Благодаря этой приватизации. В Туркменистане у меня особых достижений не было, служба достаточно рутинна.
 
- Вы являетесь самым "интервьюируемым" дипломатом в Туркменистане. Ответили на множество вопросов наших журналистов. А может быть есть какие-то вопросы, по которым Вы хотели бы выразить свое мнение, но их Вам ни разу не задали? 
- Да есть. Это приватизация в Туркменистане.  Мне кажется, что должна быть большая заинтересованность со стороны государства в приватизации и диверсификации экономики. Должны быть созданы условия достаточно привлекательные для частных инвестиций в крупную промышленность, в том числе иностранных. Многие крупные индустриальные новостройки последнего времени были бы стопроцентно частными в США, Западной Европе или Японии. На Западе частными являются даже стратегические отрасли промышленности – в том числе стальная промышленность или самолетостроение.  Государство никогда не руководит бизнесом эффективнее, чем частный бизнес. Единственное исключение – пивоваренный завод в Чехии. Нужно создать кредитные условия для предпринимателей, привлекать зарубежных инвесторов. Вот смотрите, кто финансировал строительство железных дорог в США? В основном это были шотландские и английские деньги.  Строили дороги с запада китайцы, а и востока ирландцы. Темпы приватизации нужно ускорить, без в этого в 21 веке ни одна страна не может стать конкурентоспособной.
 
- А какая отрасль народного хозяйства могла бы достаточно быстро развиться без многомиллиардных капиталовложений?
- Туризм. В Туркменистане 102 гостиницы. В основном гостиницы находятся в Ашхабаде и в Авазе. В Ахалском велаяте 4 гостиницы. Я недавно ездил в Серхетабат, посмотреть южный крест Российской империи. Там нет гостиницы. Предпринимателям стоило бы вкладываться в развитие туризмы, строить отели, кемпинги, рестораны. 
 
- А сейчас вопрос философского характера. Как Вы полагаете, наше существование как человечества - это случайность или какой-то план?  Религиозны ли Вы в традиционном смысле?
-   Мне кажется, что нам не дано это знать. Буквально на прошлой неделе прочитал, что ученые приходят к выводу, что мы скорее всего единственные мыслящие формы жизни во Вселенной. Случайность это или нас кто-то создал – нам не дано знать. Мы для этого пока недостаточно развиты. Что касается моей религиозности. Я вырос в христианской семье, ходил в церковь. Мне кажется, что есть что-то выше нас. Но что это – нам опять-таки не дано знать. Возможно, что это какое-то коллективное сознание, через которое мы связаны друг с другом, через которое мы все контактируем друг с другом.  Может быть подсознательно. Как это происходит, я объяснить не могу. Возможно это то, что люди называют Богом, а возможно что-то другое. Может быть мы пока духовно и умственно недостаточно развиты, а может быть вообще никогда этого не постигнем. Но я убежден, что мы все взаимосвязаны. Философы создают целые системы, чтобы объяснить это, но мне кажется, что это для нас непостижимо.
 
- То есть мы – это золотые рыбки в аквариуме и то, что вне аквариума никогда познать не сможем?
- Аквариум мы еще можем изучить, а то, что за стеклом, нам недоступно.
 
- И наш традиционный финальный вопрос: если бы у Вас была волшебная палочка и всего одно желание, что Вы пожелали бы? 
- Что бы всем всего хватало. Тогда не было бы войн, преступлений, зависти и дурных эмоций.
 
- Благодарю за интервью, было очень интересно пообщаться!

Жанна ПОВЕЛИЦЫНА
 

← Назад