Слово о туркменской кошме

Слово о туркменской кошме

Мне вспомнилось одно из наиболее ярких впечатлений первой этнографической поездки по Туркмении: четыре женщины, стоя на коленях с засученными выше локтя рукавами платьев катают взад-вперёд рулон разноцветной шерсти. Бусинками скатываются со смуглых лбов капельки пота. Но кошмоваляльщицы довольны. Ведь рождается, почти родилась новая большая кошма – произведение, сочетавшее в себе многовековой опыт, древние традиции и в то же время умение и художественную фантазию именно данных мастериц.

Кошма, родившаяся в кочевой среде, играла огромную роль в жизни туркмен: ею застилали пол, украшали жилище, безузорными кошмами покрывали юрту и т.д.

Но чем объяснить несправедливость, которая, скажем, проявляется к кошме по сравнению с коврами. Ковры воспевают в своих стихах поэты, о коврах делают яркие ленты кинематографисты и телевизионщики, ковры фигурируют в любом рекламном издании. Они, конечно, достойны этого. А кошма?

Хотя узоры её не столь строги и чётки, как на ковре, и времени на её изготовление требуется значительно меньше, да и стоит она в несколько раз дешевле, у кошмы были и есть свои достоинства и даже преимущества перед аристократическим родственником. Ведь и кошм а и ковёр созданы одним и тем же – овечьей шерстью, украшены схожими во многом древними узорами, созданы часто руками одних и тех же мастериц. Вполне возможно, что кошма – этот войлочный ковёр, который по технике изготовления намного проще тканного, — значительно старше своего собрата. Среди четырёх видов древнейших в мире ковров, найденных в Пазырыкских курганах на Алтае (середина I тысячелетия до нашей эры) и хранящихся ныне в Эрмитаже, один был войлочным.

Туркменская кошма в ряде случаев более чётко, чем ковёр сохранила древние узоры – символы, которые могут помочь этнографам, археологам, искусствоведам ещё раз заглянуть в жизнь далёких предков.

Ещё в I веке до нашей эры знаменитый древнегреческий географ и путешественник Страбон, а также некоторые другие древние авторы отмечали на территории современной Западной Туркмении, среди местных дахо-массагетских племён развитый культ солнца. Солнцу, как главному божеству, приносились в жертву длинношеии красавцы – кони местной породы, в которых некоторые исследователи склонны видеть предков знаменитых ахалтекинцев.

Ни одна культура не исчезает совершенно бесследно. И солнечная символика дахо-массагетов, пройдя через многие века, сохранилась примерно в тех же местах, в войлочных изделиях местных туркменских племён, прежде всего йомудов, откуда уже в ХХ веке распространилась и в других регионах Туркмении. Это узор, который сейчас называют «желтый скорпион»

Как один из наиболее древних кошмовых узоров модно также назвать дарагт – символизирующий изображение дерева. Своими симметричными ветвями оно пересекает по длинной оси всю центральную часть кошмы. Это не просто дерево, а символические отражение «Древа жизни» — «дерехт=е хейат», как называли его в Средней Азии и в Иране в период господства религии зороастризма. Этот узор встречается, как правило, на ритуальных белых кошмах-намазлыках, служащих молитвенными ковриками для совершения мусульманской молитвы – намаза. На них же иногда, прежде всего в горных районах Копетдага, можно встретить обычно не имеющий названия узор, схематически изображающий одну или две извивающиеся змеи – осколок бытовавшего некогда в Средней Азии культа змей.

Все эти неповторимые по красоте узоры делают туркменскую кошму истинным произведением искусства. Она поистине достойна создания поэтических произведений в свою честь.

Сергей ДЕМИДОВ,

этнограф

21:30
250
Нет комментариев. Ваш будет первым!