Необычная выставка четырех художников

Необычная выставка четырех художников

Для профессионалов и любителей живописи декабрь этого года ознаменовался ярким событием – выставкой работ четырех художников, которые удивили, впечатлили и восхитили посетителей столичного Выставочного центра. Интерес к выставке был огромен, и, несмотря на пандемию, удовлетворить свое любопытство пришли студенты академии художеств, обучающиеся у этих художников, коллеги-художники и творческая интеллигенция – артисты, писатели, журналисты, – словом, все, кто не равнодушен к живописи.

Четыре художника – это народный художник Туркменистана Аннадурды Алмаммедов, заслуженный художник Туркменистана Алламурат Мухаммедов, Азат Мурадов и Ходжамухаммет Чюриев. И когда первая волна посетителей схлынула, уступив место единичным зрителям, пришедшим повторно или же по рекомендации знакомых, мы попросили дать комментарий к этой необычной выставке заслуженного деятеля искусств Туркменистана АЗАТА АННАЕВА.

– Это, действительно, необычная выставка, – сразу же признает Азат Худайбердыевич, – четыре абсолютно разных по возрасту, творчеству и мышлению художника каким-то образом договорились между собой и в течение года сотворили прекрасные произведения. Причем готовились они к выставке практически в секрете. Никто, кроме меня, да и то, только на первых этапах процесса, не был вхож к ним в мастерские. А через год результат их творчества превзошел все ожидания.

Ни для кого не секрет, что горы – главная любовь художника Аннадурды Алмаммедова, и, тем более, – лунные горы, которые находятся не так далеко от его родного дома в Кизил-Арвате (ныне Сердар). За свою жизнь он написал их столько, что среди художников возникла шутка – если писать лунные горы без благословения Аннадурды Алмаммедова, ничего не получится.

Но никак не ожидал я от него такого триптиха, как «Лунная ночь». Кто может предположить, что автору этих черно-белых пейзажей за 80! Подобный триптих больше подходит молодому, дерзновенному художнику, которому пришла идея «пооригинальничать» и изобразить лунные горы ночью. И два цвета картины прозвучали лаконично, как короткая, но очень яркая фраза. Луны нет, а её свет присутствует. С первого взгляда горы в триптихе повторяются, однако если присмотреться, это три разных пейзажа. Светлые горы, изрезанные глубокими складками-морщинами, невольно ассоциируются с лицом автора. Триптих «Лунная ночь» иносказательно можно представить, как прожитую жизнь художника, так сказать, его автопортрет. Алмаммедов как гора, не подчиняется возрасту, твердо стоит на земле и имеет свой голос в искусстве.

По условиям организаторов выставки, все картины должны были выставляться впервые, и лишь для работы Аннадурды Алмаммедова «Посвящение Нуры Халмамедову» сделали исключение. Картина представляет собой бурлящий фонтан из клавиш фортепиано. По всей вероятности, нечто подобное в период вдохновения испытывал в душе наш гениальный композитор, что тонко подметил и приемами авангардной живописи передал на полотне художник.

Поначалу Аннадурды Алмаммедов работал художником-постановщиком в театре, многие его эскизы к театральным постановкам хранятся в запасниках Музея изобразительных искусств. Преподавал в художественном училище и по сей день преподает в академии художеств.

Аннадурды Алмаммедов — соратник таких знаменитых туркменских художников, как Иззат Клычев, Дурды Байрамов, Гульназар Бекмурадов, Саджан Акмухаммедов, Станислав Бабиков, Чары Амангельдыев. Кстати, он наставник одного из участников выставки – Ходжамухаммета Чюриева.

***

Из конца в конец всю стену выставочного зала заняли два красочных пентаптиха Ходжамухаммета Чюриева. Слева перед нами рассказ художника о туркменской свадьбе. Сразу же отметим: так туркменскую свадьбу никто из художников не изображал. Работа «Свадьба» состоит из пяти отдельных произведений. Здесь передан весь свадебный обряд, начиная от сватовства до приезда невесты на верблюде в дом жениха, о громогласном объявлении джарчы (вестника) о прибытии невесты, о встрече её у юрты свекрови с дымящимся юзерликом, обычай перешедший к туркменскому народу из зороастризма. Эту работу можно рассматривать до бесконечности – в ней столько авторской фантазии, применения необычных приемов. К примеру, на вертикальных картинах проходит светлая прямая дорога, на которой весело танцуют люди, а чуть дальше дорога разветвляется и превращается в дерево. На первой картине — обычная юрта, на четвертой – юрта, покрытая белой свадебной кошмой, а у входа сидят молодожены с саженцем плодового дерева. Конечно же, это символ счастья и продолжения жизни. Кстати, на пятой картине изображено солнце — символ вечности, как бы утверждающий: «Так было и будет всегда!». Во славу этого поют песни бахши на пятой картине, а рядом на четвертой — уже почти готов вкусный праздничный плов. В пентаптихе преобладают голубые, розовые и желтые цвета, т.е. цвета чистоты, радости и счастья.

Эту картину нельзя рассматривать с одного места, надо ходить вдоль неё, всматриваться в детали и пытаться понять всё, что задумал автор.

Другой пентаптих «Туркменские рукодельницы» посвящен народным промыслам, а вернее туркменским женщинам, которые вручную ткут прекрасную ткань кетени, вышивают цирпы (наголовные халаты), валяют кошмы. Кетени ломаной линией проходит от более взрослой женщины к более молодой, подчеркивая преемственность наследия народного творчества. Героини этих картин наделены автором чертами монументальности и чем-то напоминают фрески.

Как-то я заглянул в мастерскую Ходжамухаммета как раз в то время, когда он готовил почти двухметровую аппликацию из кетени для картины. Я был удивлён и, честно сказать, усомнился в успехе такого проекта. Аппликации на художественном полотне довольно часто использовали футуристы, Пабло Пикассо, сегодня среди туркменских художников аппликацию в виде тесьмы мы можем встретить на картинах Ишангулы Ишангулыева, в виде гильз – у Владимира Багдасаряна. Но чтобы ткань занимала так много места и исполняла ведущую роль – это было в новинку!

Однако, когда увидел картину Ходжамухаммеда на выставке, я пожал ему руку в знак восхищения его фантазией и предвидением. Помимо кетени, Ходжамухаммет «одел» кипарис в зелёный бархат, использовал натуральные нити, вкрапления от национальной вышивки и свадебного платка.

Как показали грандиозные работы Ходжамухаммета Чюриева, фантазии ему не занимать. Этот художник обладает завидной работоспособностью. Его всегда можно застать в мастерской. Он не ждет, когда на него снизойдет вдохновение, считая, что чаще всего оно приходит в процессе работы. Ходжамухаммет поздно пришел в искусство. Он родился в Кушке. До учебы был чабаном. С его слов, он брал в сельской библиотеке книги, и читал их, сидя на ослике, одновременно управляя отарой.

Но это не помешало ему поступить в только что открытую на тот момент Государственную академию художеств и стать студентом первого выпуска. Кстати, это был очень сильный в творческом отношении выпуск, куда входил Байрам Нуриев, Ахат Нувваев, Мухаммет Бабаев и др., поэтому выпускников 2000 года называли птенцами Гульназара Бекмурадова, по имени основателя академии.

***

После ярких красок картин Ходжамухаммета Чюриева триптих Азата Мурадова, выполненный в реалистическом стиле в серо-коричневой гамме, выглядит контрастно. Однако стоит посетителю подойти ближе, как драматизм полотен полностью захватывает его — центре триптиха Ной в ковчеге. Согласно Библии, по велению Бога, Ной во время всемирного потопа построил ковчег и взял в него каждой твари по паре, чтобы сохранить жизнь на Земле. От такой величайшей миссии каждый мускул на лице Ноя напряжен до предела. Однако он не подает вида, сохраняя спокойствие в ковчеге. Точно такое же поведение у отобранных им зверей и птиц. Эта психологическая драма хорошо ощущается зрителем.

Слева от Ноя картина «Лучше быть нищим в Кендане, чем султаном в Египте». События, отраженные на полотне, переносят зрителя в 13 век. Когда-то Булат Мансуров поставил художественный фильм «Султан Бейбарс». Наш соотечественник Бейбарс был пленен арабами и продан в рабство. Благодаря крепкому телосложению пленника, его взяли в мамлюки, что по-арабски означает воин-раб. Египетская аристократия в своих действиях опиралась на смелых и отчаянных мамлюков. Воспользовавшись этим, мамлюки совершили переворот, и к власти пришёл Бейбарс. Он правил Египтом долго и успешно, однако сердце правителя ежесекундно подтачивала тоска по родине. И однажды уже будучи стариком он пропал… Он не был убит, не умер от болезней. Никто не знает куда он делся, но есть предположение: он ушел из Дворца искать свою родину…

Азат Мурадов изобразил лицо султана Бейбарса – мужественное, отважное с печатью горькой тоски по родным местам – на фоне бурлящей жизни Египта того времени.

В том же серо-коричневом колорите Азат представил фрагмент из дестана «Героглы», рассказывающего о том, как люди поймали наконец маленького мальчика, живущего на кладбище и питающегося молоком козы.

Азат может писать всё. Он большой мастер лирических портретов, особенно ему даются детские портреты. Его кисти принадлежат прекрасные пейзажи. Но больше всего он отличился в передаче батальных сцен с огромным числом действующих лиц, где у каждого воина свой характер.

***

Одну из стен выставочного центра заняли работы четвертого художника — Алламурата Мухаммедова. Он представил на выставку картину «Новруз». Работая в стиле сюрреализма и символизма, Алламурат мастерски зашифровывает свои идеи. Он стремится к тому, чтобы зритель сам нашёл ключ к разгадкам. Кстати, в верхнем ярусе над его картинами «Новруз» и «Миражи Дехистана» расположена галерея древних военачальников, выполненных им в реалистическом стиле. Однако, изображать реалистически сюжеты по древним легендам, как и народные гуляния, художник считает слишком обыденным.

Поэтому в картине «Новруз» один образ вытекает из другого. Всё действие на полотне протекает на одной общей волне. Волна у художника – это бег времени. Созвездия на небе автор видит не в сверкающих точках звезд, а в натуральных животных, поэтому у него по небу проплывает Бык и Лев. И вместе с тем он добивается композиции в цвете точно так, как композитор, сочиняя музыку для разных инструментов, соединяет её в единой симфонии.

Вторая его картина – «Миражи Дехистана» — посвящена культурно-историческому заповеднику «Древний Дехистан», который находится в Балканском велаяте. Разрушенная после нашествия Чингизхана главная мечеть, напоминает о былом величии руинами различных сооружений. Частично сохранились минареты, поднимающиеся на высоту 20 метров. Все это передано в сюрреалистическом стиле, с применением аппликаций из золотой ткани. В центре картины – мужская и женская фигуры, стоящие на страже народного достояния. В излюбленной манере шифрования автор изображает стилизованного коня, на котором расположены три фигурки – мужская, женская и детская. Они напоминают шахматные фигуры – и неспроста, ведь предки великого шахматиста средневековья Мухаммета Ас-Сули были из этих мест. В Багдаде на турнире по шахматам наш соотечественник Мухаммет Ас-Сули стал победителем. В память об этом славном событии его бронзовая фигура стоит сегодня на аллее «Вдохновения».

Этой выставкой четыре художника устроили незабываемый творческий праздник для профессионалов и любителей живописи. У каждого из них своя мелодия в работах, свои цвета и характеры героев. Представленные произведения очень разные, но их объединяет любовь к своей Родине, к её природе и истории, к народным обычаям и гениальным сыновьям туркменской земли. Выставка воспринимается как патриотическая и жизнеутверждающая.

Тамара ГЛАЗУНОВА

Фото Алексея ГИМАЛИТДИНОВА

turkmenistan.gov.tm

07:50
275
Нет комментариев. Ваш будет первым!